Божественный лик Византии

Желая оправдать себя и максимально очернить идейного оппонента, каждый из них разъясняет минувшие события так, будто именно он всегда стойко противостоял «схизматикам» (термин, которым латиняне и греки наделили друг друга), и в какойто момент пришлось анафематствовать «еретиков», дабы сохранить в чистоте истинную веру. Примечательно, что падение великой Византийской империи также объясняется сторонами в одном ключе. Православные ортодоксы полагают, что оно свершилось исключительно вследствие «предательства» греками Православия и заключения с Римом в 1439 г. ФеррароФлорентийской унии. А римокатолики считают, будто причиной гибели Константинополя стал Божий гнев на византийцев, упорство которых в ереси и нежелание присоединиться к унии привело их к гибели.

Спору нет, современное расхождение между Востоком и Западом настолько сильно, что крайне сложно предложить реальные пути церковного сближения. Но был ли раскол действительно предопределен? Едва ли. Утверждение, будто уже к 1054 г. римокатолики предали Православие или, наоборот, византийцы презрели древние традиции и уклонились в ересь, лишены исторических оснований. Обрядовые, главным образом, разногласия издавна существовали между различными церковными кафедрами, в том числе между Римом и Константинополем, но догматические споры ожесточили межцерковные отношения лишь в позднее время.

Так, Filioque («филиокве») – римское учение об исхождении Святого Духа от Отца и Сына в XI веке толькотолько выходило на первый план богословских диспутов. Достаточно сказать, что оно было официально закреплено в Символе Веры Римской церкви лишь в 1014 г., т.е. уже в преддверии раскола, когда взаимная отчужденность между кафедрами достигла верхних пределов. Да и то по настоянию Западного императора Генриха II Святого (1014—1024), которого Рим ослушаться не осмелился. А до этого времени отношение понтификов к данному нововведению франков было, мягко говоря, различным.

Лишь в 1439 г. латиняне признали учение о «чистилище» истинным, а догмат о непорочном зачатии Богородицы был утвержден уже в 1854 г. Главный камень преткновения для католиков в их спорах с восточными кафедрами – догмат о непогрешимости папы, закрепляющий за ним прерогативы абсолютного судьи христианского мира, получил значение обязательного элемента учения Римской церкви лишь после I Ватиканского собора 1869—1870 гг. Но эти опасные нововведения, очевидно, являются следствием раскола, а не его причиной.

Состояние самой Западной церкви в те века также не следует демонизировать. В XI веке она еще в целом успешно справлялась со многими недугами, терзавшими ее тело. Причем главные из них были обусловлены искажениями церковного строя пришлыми идеями древнего германского права, согласно которым на храмы распространилось общее право собственности. Так родился институт «Eigenkirche» («частного храма»), вызвавший быстрое обмирщение Западной церкви, которая намертво вросла в феодальную систему отношений, растворилась в государстве. Приходы и даже епископские кафедры стали не просто предметом наследования, но объектом капиталовложений: они продавались или обменивались светскими лицами в своих интересах. Епископы и иереи, как крупнейшие землевладельцы, состояли с западными государями в ленных отношениях, поставляли вооруженных воинов в случае войн и лично принимали участие в битвах и походах.