Князь Меттерних. Человек и политик

Весьма впечатляет когорта ее друзей по женской линии. Ее «добрым другом» была леди Эмили Купер (урожденная Лэм), любовница, а затем и жена Пальмерстона. Один из ее братьев — Фредерик — уже появлялся на страницах этой книги в качестве британского посла в Вене и любовника герцогини Саган. Другой ее брат — Уильям — под именем лорда Мельбурна станет премьер-министром Англии. Для полноты картины можно добавить, что эксцентричная возлюбленная Байрона леди Каролина Лэм являлась женой еще одного брата Эмили — Джорджа.

Своим «лучшим другом» Доротея называла Гарриет Кавендиш. Все эти дамы вместе с Корисандой де Грамон, позднее графиней Танкервиль, по словам британского историка К. Берна, сформировали квартет, специализировавшийся на интригах и разного рода розыгрышах[494]. Все они считались признанными властительницами бомонда. В их игры в той или иной мере бывали втянуты самые влиятельные лица английской политической сцены. Все опасались их острых язычков и изощренного интриганского воображения. С сильными мира сего в своей переписке они обходились весьма фамильярно. Так, короля Георга IV называли просто «Генри», герцог Веллингтон был зашифрован под прозвищем «дитя». Меттерниху дали женское имя «Бетси».

Мимо Доротеи не могла пройти ни одна сколько-нибудь существенная новость английской жизни. Вряд ли без ее ведома или прямого участия могла раскрутиться какая-либо интрига или запущена та или иная сплетня. Британские связи российской посольши, ее вес в лондонском свете таили в себе немалые возможности для дипломатической игры Меттерниха. Тем более при натянутости отношений с Россией английское направление внешней политики становится для Австрии наиболее приоритетным.

У австрийцев и британцев был общий соперник — Россия. Австрийцев вполне устраивал статус-кво в Европе, у них не было колониальных амбиций. Австрийские интересы практически нигде не сталкивались с английскими. Вообще в австро-английских отношениях сложилась исключительно удачная для Меттерниха ситуация. В островной державе у власти находились тори, которые предоставили австрийскому канцлеру свободу рук для подавления либеральных и национально-объединительных устремлений в Германии и Италии.

Благоприятствовал Меттерниху и субъективный фактор. Внешнюю политику Англии направлял Каслри, с которым Клеменсу удалось достигнуть высокой степени взаимопонимания. Многие даже считали, что Каслри попал под влияние хитрого и обходительного австрийца. Естественно, подобный взгляд разделял и сам Меттерних, как всегда склонный преувеличивать силу воздействия своих чар. «Едва ли может быть что-либо более далекое от истины, чем взгляд на Каслри как на простака, обманутого Меттернихом»[495], — с полным основанием писал известный британский исследователь международных отношений сэр Чарльз Уэбстер. Но он, похоже, перегибает палку в другую сторону, утверждая, что в связке Каслри — Меттерних первый был ведущим, а другой — ведомым, по крайней мере, до конгрессов Священного союза в Троппау (1820 г.) и Лайбахе (1821 г.). Британский историк заходит настолько далеко, что высказывает мнение, будто «именно Каслри определял общий характер австрийской политики»[496].