Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
Ерш у Волина: «Нет, я даже поверить не могу, что вот ты, сын космонавта, и я — волгоградский парняга — сидим за одним столом…» Птицын — юный барин… и девочки, девочки вокруг. Элита. Скепсис. Все испарилось.
— Никит, ты черняги взял? Ну что ж ты мне раньше не сказал! А кружки есть?
— Кстати, кружек-то нет. Из горлышка будем. А! Знаешь, где посмотри, в тумбочке у Эльдара.
— О! Как мне надоела эта «спецодежда». Вот так вот хоть под форточкой постоять. Дежурный кто?
— Что дежурный?
— Кто дежурный по части?
— Как кто?! Капитан Голубев!
— Нет… Ни хуя!
— Тьфу, черт, иди в столовку!
— Ты что, охуел, что ли, полпервого?!
— Надо же, забыли про кружки.
— Так, ну что ж придумать-то?
— Иди в столовую.
— Повар спит.
— Разбудишь, ничего! О, вскипел уже.
— Никит, кинь заварку.
— Сам кинь!
— Я не знаю, сколько кидать.
— Кидай все.
— Ты что, охуел, чефирить, что ли, будешь?
— Кидай половину.
Кинул.
— О! Посмотри в канцелярии — там у Давида должен быть стакан.
Сходил, принес.
— Разливай.
— А не лопнет?
— Стакан со знаком качества.
— Дежурный!
— Та-а-ак! Ну-у, пол чистый, вы нарываетесь на благодарность.
— Там не убирали еще, товарищ капитан (про сортир).
— Щас посмотрим. (Зашел, видимо, поссать.)
— А если б я щас в столовку намылился, мог бы подумать, что я в самоволку.
— Нича-а-аго!
Скрип двери. Вышел.
— Ну как дела? Туалет вы почему до сих пор не убрали?
— Будет убран, товарищ капитан!
— Когда это он будет убран?
— В пределах чая, тьфу, часа!
— Ну наливай.
— Конфет нет.
— Найдутся… Нет бы проявить инициативу! Пришел дежурный по части: «Товарищ капитан, вот тут чаек…» А он — повернулся задом. Чайник с пятой батареи-то взяли! Ну дай чем-нибудь помешать.
— Нет ложки. Может, ручкой, щас он там сам растворится.
— Ну ты че, обнаглел, че ли? Это откуда у вас сахар (пьет чмокая)?
— Посылка пришла.
— Ха-ха-ха!
На доклад ходил. Опять фарфоровая кошечка — полнуха — полуношница — пухлится на снегу, сливается с ним. Я чуть бычком в нее не запылил. Увидел — бычок в сторонку, нагнулся погладить. Сорвалась, метнулась, сгинула. Мечтательница, всполошилась… Кого она поджидала?
Пошел я своей дорогой — посреди тропинки серая мохнатая махина кота… Ага! вот оно что! Этот лениво уступил дорогу, засеменил по канаве в сторону полнухи. Всполошил любовничков.
Ночью в части царят коты…
Как там сейчас моя Лариска, опять она сбежала от нас. Весна грядет.
— Бля, как он быстро срубал (про Юрка Долгова), я даже не заметил.
— Надо было остановить, бля. Девять кусков сожрал, грабеж! Э! Ты хоть этот кусок не ешь! Ну ладно, половину хоть оставь.
— Это фигово будет, если в пять часов загудит.
— Это кто тебе сказал, что загудит?
— Да слышал я тут один разговор по ГУ… Ну вот щас посмотрел сюда, в стакан, и вспомнил одно зрелище. У нас в деревне, недалеко от дома, есть такой прудик — четверть плаца, вокруг лес… Ну вот, утром, как шапка, туман над ним вокруг, и только над прудом пелена! Ох-х-х!
— Ну все, ты напился?
— Угу. (Закурил смачно, дым в щеках полоскает. Выпустил.) Даже щас сидишь и не знаешь, чего хочешь.
— Да-а… Щас уже двенадцатое, да?
— Да. Февраль, март, апрель, май. С ума сойти можно!
— Я б щас с удовольствием музыку послушал, такую спокойную, спокойную.
— Музыка — это хорошо.
— Бля, время медленно идет. Так, октябрь, ноябрь, декабрь, январь… Нет (расстегнул хэбэ, достал со вздохом календарик, листает блокнотик). Ноябрь, декабрь, январь…
— Что январь?
Зевает:
— Я считаю, сколько я в наряде не был — три с лишним месяца (хлеборезка), первый наряд… Если так посчитать, за шестнадцать месяцев — шесть с половиной месяцев я в наряд не ходил.
— Н-да.
Ленивый тупой разговор, еле ворочаем языками. Ночь в черных запотелых окнах.
— Ладно, буду читать. А ты ревнивый?
(Мотнул головой.)
— Я тоже…
И каждый думает о своих женах… Настюша…
— Интересно, с Польшей надолго затянется?
— Надолго, хотя, в принципе, разделаются быстро, бурлить долго будет.