Право рождения (СИ)

Айвазов взобрался на дюну, поводил головой. Он не видел Борзого, но чуял его присутствие поблизости — маячком родственной души. И, чтобы Борзой мог услышать его через пение Алконоста, Илья заревел горлом, так, как делал это в разгар камлания. Стоя на горе из пыли, Айвазов задавал вибрацию, способную привести к нему друга. И Борзой пришёл. Над соседней дюной замаячила серая точка, оставлявшая пунктирный след шагов. Замерла на миг и устремилась к сближению с удвоенной прытью.

— Тимка!!! — Илья оборвал рёв и припустил к Борзому. Их объятья стали сродни коллизии двух погасших светил. Чернобоги схлопнулись, сплелись, покатились по пылевой насыпи.

— Родимый!

— Дурень!

— Зачем же ты так?

— А ты зачем?

Если б могли, духи расплакались бы друг у друга на плече. Тим прижал к себе Илью и прошептал:

— Зато вместе.

— Вместе сдюжим! — Айвазов вцепился ему в спину.

— Найдём их и не пустим обратно!

Илья не успел ответить, как пение Алконоста смолкло, украв все прочие звуки. Гнетущая, гибельная тишина распростерлась над нижним миром, нагнав жуть.

— Ушли, — констатировал Тим.

— Ушли, — согласился Илья. — Куль-Отыр их!!!

— Тихо, тихо, — Борзой заозирался и прикрыл Айвазову рот. — Не призови. Я с ним пока не готов встретиться.

— Я, можно подумать, готов!

Тишина посмертья давила на сознание, проникая, пропитывая собой материю вокруг и души, заплутавшие здесь.

«Лучше бы пела», — ёжась, сразу подумал Илья и переглянулся с Тимом. Видать, Борзому тоже было не по себе.

— Как ты опомнился? — спросил Илья, чтобы отвлечь друга.

— Перстень помог и Света. — Борзой одарил его грустной улыбкой и похлопал себя по груди. — А ты?

— А меня дочка... — Илья обернулся, ища Лику, но девочка исчезла, одна тряпичная куколка осталась в руках. Айвазов показал игрушку. — Нашла. И привела сюда.

— Ого, так мы тут не единственные! — Тим потёр висок. — А где же рода? Где колдуны? И как вообще тут... Всё устроено?

Илья не знал, что ответить, но ему и не пришлось. Над дюнами поднялся ветер, свернулся в до боли знакомый смерч. Мгновением позже предстал перед опешившими чернобогами и сердечно, как при жизни, выругался:

— Ёшкин кот! Ребята мои! Мне сказали, я не поверил! Вы ж ещё молодые! Тимон! Иська! Вас какая нелёгкая сюда отправила?

====== 81. Свои ======

— Сева!

— Прадед!

Духи снова сплелись в объятьях, теперь уже втроём. Тим с Ильёй, уже и не чаявшие свидеться с Севой, возрадовались. Хоть чем, а и смерть оказалась хороша! Следом за Тироновым слетел к вновь прибывшим другой ветерок, потише и поменьше, и Илья смог обняться с сыном. Даже в посмертье Челти не мог угнаться за бывшим чемпионом виндбендинга.

— Летит, как кочет с насеста! — пожаловался на Честислава Сева. — Не верится, что стрибогом уродился... — смерил Илью оценивающим взглядом голубых глаз и махнул рукой: — Хотя, яблоко от яблони.

— Я полетел! — поспешил похвастаться Севе Илья. — Я летел ветром, Тимур не даст соврать. Нам Берзарины выдали ошейник...

— Вот я дурачина! — взвился Борзой. — Что ж я его не надел, спас бы тебя наверняка!

— И оружие бы мне вложил в мёртвые руки! — добавил Илья. — И сам бы остался там со своей косой, — он мотнул на чёрную бездну над ними. — Были бы по обе стороны сторожами. Кто им там даст отпор? Савка один, и тот связан? Как ему спастись без нас?

— Уж он-то спасётся как-нибудь, — процедил пристыженный Тим.

Отсутствие оружия и впрямь удручало. Без него идти на лагартос было не с чем. Сева хлопнул правнука по плечу.

— Так. Стоп. Ничего не понял, нуждаюсь в разъяснениях. Особенно по поводу «им» и «отпора». Нечего нам тут тусоваться. Есть место получше и поспокойнее. Там и потрындим.

— Я думал, это всё посмертье, — осмотрелся Тим.

— Шутишь что ли? — Тиронов поманил их за собой и нырнул в пылевое облако, как по заказу налетевшее на дюны. Плотная завеса скрыла духов, а когда сошла, они очутились в огромном здании, напоминающем студийный комплекс. Сотня коридоров, сотня комнат... Сева уверенно потащил их вдоль одного из проходов. Справа и слева Тим считал двери. Двери, двери и двери, за каждой доносились голоса на разных языках — где весёлый смех, где ссоры, а где перешептывания.

— Что там? — кивнул Борзой Севе.

— Рода! — сказал Сева как само собой разумеющееся.

— Рода?

Тут только Тим обратил внимание на надписи на дверях. Коленкуры, Буковски, Робинсоны...

— Там типа комнаты отдыха или зала ожидания, — пояснил Сева. — Сидим себе, поплёвываем, едим, что хотим, и смотрим за действиями живой нашей молодежи по большому телеку. Как команда поддержки, только невидимая. Ну и часики тикают, когда кому сойти в рождение, каждый знает. Будильник звенит, напоминатор. Так и кукуем, каждый в своём углу. Бабы у нас частенько из рода в род перебегают, а мы, мужики, храним наследие.

— Так вот как это выглядит! А где наши? Где Берзарины? — Тиму было очень интересно повидаться с предками и потомками, обсудить дела.