Право рождения (СИ)
- Автор: Gusarova, Оплачко Светлана Sиничка
- Язык: русский
- Жанр: Магический реализм
Электронная книга - «Право рождения (СИ)». Краткое содержание книги:
====== 1. Возвращение ======
1 мая 2046 года, Балясна.
«Воистину, нет ничего милее сердцу, чем, исполнив предназначение в трудной и дальней поездке, с победным стягом возвращаться домой!» — думая так, Тимофей Берзарин чуть не зацепил краем ботинка одну из рубиновых звёзд Балясненского Кремля.
Он специально направил Цеффири, молчаливого чернокожего соратника-духа, поближе к старинной крепости. Тиму хотелось рассмотреть, как отреставирировали сердце родного города за два месяца скитания по чужбинам. Звёзды гордо сияли гранями обновлённых стёкол. Тим успел прочитать в новостях, что для освещения величественных башен частицы искусственного рубина соединились по инженерному замыслу с нитями сверхметалла-адаманта, добытого с Тароса. Соседняя планета, как выражалась тётя Саша, «начинённая бабосом высшей пробы», щедро раскрыла недра перед главным рудокопом страны: компанией «ГосПар», которой, собственно, Яхонтова и рулила. Тим улыбнулся, оглядываясь через плечо на убегающие за русло реки кремлёвские башни. Приветливое весеннее солнце красило их навершия факельными сполохами и сбегало по граням вниз — увенчанные красавицы смотрелись невестами на выданье.
— И тут грядут свадьбы, — мурлыкнул Тим, погладив верхового духа. — Всему на свете имя — любовь.
Солнечное настроение никак не вязалось с той серьёзной работой, что мотала Тимофея Берзарина аж два месяца по разным краям земли, вдалеке от родных мест и любимой невесты. В феврале Дзергия. В марте и апреле Миллинезия. Две недели назад — Тайхань и Тсабо. За следованием долгу Тим боялся целиком пропустить весну и сорвать одно очень важное обещание. А всё дело в том, что он был колдуном — не в привычном всему честнóму чародейскому сообществу смысле. Наводить чары, мороки или срываться ветряным током с головокружительных круч Тим не умел. Заклинать погоду, снимать «ячмени» с глаз и порчи тоже. А вот карать тех, кто поганил жизнь другим праведным колдунам и ведьмам — весьма успешно.
Тимур-Борзой-Одетый-В-Сумрак — неуязвимый палач-чернобог на службе Верховного Шабаша, наделённый чрезвычайными полномочиями, и фактически, правое плечо самого Матеуша Мраза.
Под этим прозванием перед Тимом открывались любые потайные двери, языки и архивы. Недостойные впадали в трепет, а достойные встречали Борзого чествованием и надеждой на избавление от лиха, на справедливый и беспристрастный суд. Гибельная сила колдуна смерти вот уже несколько лет вилась за ним знаменем доброй, хоть и жуткой репутации, а также гарантом безопасности для тех, кто в ней нуждался. Верная Подпись, сложенная за плечом Тима в безобидный с виду бродяжий посох, бликовала зайчиками по крышам. Пожалуй, только обоюдоострая коса и знала, сколько негодяев стараниями её и хозяина было разлучено с бедовыми головами. Тим относился к неразлучной своей подруге с почти человечьим уважением и частенько одушевлял, в дальних скитаниях беседуя, как с надёжным, безотказным соратником. Позади чёрного Цеффири за Тимом спешил ещё один член команды — заботливый дух-нянька Джермаль, успевший перепестовать не одно поколение Берзариных. Некогда и сам чернобог-Тим несмышлёнышем мирно попивал молочную смесь на руках у Ерёмы, а возмужав, получил их с Зеффи в безраздельное владение.
Отмелькали центральные районы столицы, одетые в кружево яблоневые сады, салютующие прилёту героя каскады фонтанов. Проводила переливами диодной чешуйчатой кожи телебашня. Начались заповедные земли матери Тима — ведьмы Столетовой. Бывшее селение Грибово раскрыло перед скитальцем объятья дубовых рощ и петляющего в низинах ручья. Но Борзой не торопился снизиться. Под ним просвистело розовое в лучах майского утра имение графьев-Берзариных. Но ни отца, ни матери, ни брата дома можно было не искать. Считай, весь свет ведовских и колдовских сил страны собрал сегодня соседний район Петрово. И тому был повод, да какой!
Вальпургиев день выбрали для торжества не случайно. Издавна колдовские пары предпочитали соединять сердца именно на эту дату — она сулила долгие годы понимания и счастья молодой семье. Перед роскошным осовремененным особняком рода Яхонтовых Тимофей Берзарин придержал духов. Велел снизиться и, спрыгнув на ровный парковый газон, по-скорому загнал обоих братьев в ангар, к другим верховым духам, коих там собралось уже приличное количество. На всем пути следования к парадной лестнице Тиму попадались другие бестелесные прислужники — администраторы, поварята, декораторы, разодетые кто во что горазд. Подготовка к празднеству шла полным ходом. Борзой стащил шлем, позволив природному Стрибогу охладить взопревшую макушку. Придирчиво, по-пёсьи нюхнул себя за воротом скафа, под мышками и озадачился. Негоже было являться на торжество скот-скотом. Чай не по диким скалам прыгать... Борзой достал из потайного кармана телефон, набрал сперва один номер, после неудачи — другой и, там тоже не дождавшись внимания, третий. Молодецкий румянец согрел обросшие за два месяца щёки Борзого, когда милый сердцу голосок отозвался в трубку:
— Алё, Тимочка, ты прилетел?
— Светик, я тут, у парадного. — Тим остановился, предвкушая долгожданную встречу со своей ненаглядной суженой. Смущённо почесал затылок и признался: — Только я прямиком с дороги, потный и жутко вонючий. Мне бы освежиться и переодеться!
— Бегу к тебе!
Борзой почти слышал, как заторопились ножки Золушки по коридорам дворца, а вскорости пред очи Тима явилась сама она, равнозначная вечной весне{?}[строчка из песни «Черный Брахман» группы «Аквариум».], лёгкая, светлая, бесконечно добрая и желанная. Прыгнула на шею, позволила закружить себя в дурманящем голову восторге, привлечь и облачить в поцелуи, там, где можно было достать губами неприкрытую кожу.
— Тимка. Вернулся.
— Ласточка моя, видишь, не припозднился, как и обещал. — Тим игриво протянул между пальцев отросшие русые волосы любимой, собранные в скромное, но изящное каре с подвязкой. — Что там наш вертеп?
— Ай, — махнула Света на приоткрытые двери и поправила съехавшие с веснушчатого носа круглые очки. — Ничего нового. Вертеп, как вертеп, тут ты правильно заметил!
— Молодые хоть готовы?
— Ага, как же, — поморщилась любимая. — Тимка, честно, дурдом. Ой, давай я о тебе позабочусь, а там сам всё увидишь!
— Давай! — Борзой послушным псом позволил проводить себя за руку в святая святых. В доме царил больший хаос, чем снаружи. Парочка влюблённых почти сразу чуть не оказалась сбита духами, сооружающими под потолками цветочную иллюминацию. Тут же сбоку прошмыгнул поварёнок с горой пирожных, декоратор-даждь из знакомых Тима деловито кивнул ему и продолжил разносить нерадивых помощников, засевших на потолочных арках. Шишки́-полировщики, курлыкая, натирали мастикой паркетные доски. Галерея особняка полнилась ароматами угощений — густыми мясными, дразнящими — пряностей, сладкими — от готовящейся выпечки. Желудок Борзого, за два дня непрерывного лёта не принимавший никакой пищи, кроме сублиматов, тотчас разбередился.
«Потом, — уговорил себя Тим. — Вечером поедим и выпьем на славу за здравие молодожёнов. Наверняка и торт будет отменным!»
Света протащила его в одну из вычурно отделанных уборных комнат первого этажа. Тим не удержался от того, чтобы снова наброситься на зазнобу с нежностями, но та, смеясь, включила воду и принялась стаскивать с Борзого броню и поддёву.
— Залезай в душ, — скомандовала она, для придания уверенности или просто из любви похлопав чернобога по крепкой пушистой заднице. — Я тебя пополиваю.
— Всю разлуку мечтал побыть твоим цветочком. — Тим подставил ладони под шампунь и растёр его по шёлковым светлым волосам. Однако, как ни сладко было понежиться в пенной ванне, стоило поторопиться с туалетом. Наскоро осушившись при помощи циркулярного фена — отличное, кстати, новшество от ветрогонов! — Тим решил: стричься некогда, и попросил Свету заплести ему по косице — на волосы и бороду. Та справилась с задачей на «ура» и тут же заявила, что её любимый роскошно смотрится — «настоящим викингом!» Подала отглаженную рубашку и светлые брюки, потом вздохнула и заявила: