Право рождения (СИ)

— Лучше до заката, чтобы видимость была хорошей, — попросил Илья.

— Часов на шесть, значит. — Яхонтов зашлёпал по экрану и чуть погодя объявил. — Он согласен.

— Помоги Небо, — дохнул Борзой. — Нам любой ценой нужна виктория, колдуны. И мы её получим.

— Угумс!

Они составили три кулака костяшками друг к другу на удачу.

...Савва понятия не имел, как он сможет достоверно отыграть свою роль по второму кругу. Каброн назначил встречу в узком ущелье, похожем на клин от вынутого куска торта, обдуваемом ветрами и отлично защищённом отвесными скальными стенами с трёх сторон кроме обрывистой четвёртой и синеющего над треугольной прорезью неба. Отличное место, если выставить дозорных по льдистым гранитным кромкам. Савва был уверен, что так Рамон и поступил. По крайней мере, пока снижался, нечётко различил головы брухо, затаившихся в тенистых расщелинах. Ящерицы не изменяли привычкам.

«Тим врубит режим невидимки, — ответил сам себе на вопрос о возможности атаковать Савва. — Он достаточно опытен, чтобы не попалиться. А Илья... С двести шагов в глазницу — интересно будет посмотреть!»

Рамон встречал его внизу на притоптанном снегу чуть ли не с распростёртыми объятьями.

— Амиго, снова вас здесь! — Всё-таки белозубая улыбка у него била рекорды очарования! Красивый мулат, жалко, что приговорённый. — Брат заставил лететь?

— Кто он такой, чтобы заставлять Яхонтова? — решил сыграть возмущённого дурачка Савва. — Мне пообещали вечную жизнь! Я не позволю Вахтангу отобрать у меня могущество! Я заслуживаю больше, чем он! Подавай сюда моё бессмертие!

Каброн криво усмехнулся в сторону — явно оценил глупость Саввы и расчётливость его несуществующего близнеца. Бутылочно-зелёные глаза брухо заискрились лукавством. Савва выпятил губу.

— Хочешь вечную жизнь, si?

— А кто ж её не хочет? Ты дурак что ли? — Яхонтов лез на рожон и тянул минуты.

— Не дурак. — Каброн не переставал ослепительно скалиться.

«И красавец, — добавил мысленно Савва, жалея давнего партнёра. — Сколько же лет ты мнёшь землю? Сто? Двести?» — Вслух же брякнул в лучшей традиции избалованного достатком подростка:

— Так шевелись! Не занимай моё время. Где Вахтанг, пни его с моего трона!

— Я с радость, — сказал Каброн. — Сначала решим о тьебя, потом твой брато adios. Согласие?

— Угумс, — Савва опять дал себя спутать. На сей раз верёвки оказались крапивные — лагартос учились на своих ошибках. Савва почувствовал себя неуютно, лишившись большей части колдовской силы. Его до того не спутывали так туго: разве что, Илья, когда накинул аркан на потешковской крыше. Но брыкаться и протестовать Яхонтов посчитал глупым. Он краем глаза инспектировал небо в ожидании Тима с Ильёй. Савву повели, подталкивая, вглубь сырого, ветренного ущелья. Смутная тревога овладела им. Вахтанга ему так и не показали. Он верил Каброну, но не на сто же процентов! Предусмотрительность у Яхонтовых никогда не считалась лишним качеством. Савва перебрал в голове варианты возможного спасения. Дедова косточка до сих пор лежала в его кармане, нетронутая, неиспользованная. А чернобогов не было.

— Мы поместим тьебя тайное место. Переждёшь там.

— Чего? — не понял Савва.

— Твоя участь.

— Эй, мы так не договаривались, — упёрся Савва, всё поглядывая на прорезь неба сверху. — Хочу вечную жизнь! Брат обещал мне!

— Вечная жизнь будет, — сально пообещал Каброн. — Потом.

Савве этот ответ ужасно не понравился. Ещё меньше понравились давящие путы на его руках и полное отсутствие поддержки с воздуха. Небо молчало, тогда как в земле, вернее в скале впереди Саввы брухо мутили портал. Яхонтов видел зыбь породы, как если бы твёрдая гора стала вдруг переменчивой водной гладью. Его вели в неизвестность, а он был беззащитен и дезориентирован. Такой расклад Яхонтова категорически не устраивал. Чёрная косточка прожигала сердце и душу через карман рубашки. Как единственная гарантия успеха. И Савва Яхонтов решил пойти по проторенному маршруту.

— Там, — тихо и упредительно обратился он к Каброну. — Рамон, послушай.

— Si? — некромант обернулся.

— Там в небе тебя пасут два палача Верховного Шабаша. Если хочешь жить, ныряй в посмертье. Или я заору, и они сочтут это сигналом к действию.

Зрачки мулата расширились до черноты, миловидное лицо вмиг стало жёстким и хищно, по-дикарски перекосилось.

— Ты привести их?

— Нет, — дрогнул Савва, — брат...

Каброн еле заметным знаком подозвал к себе брухо и что-то сказал ему по-истландски. У Саввы немного отлегло от сердца, как ни крути, хоть чьей-то поддержкой он заручился. И — незачем было врать — он поступал по-яхонтовски. Только Савва подумал так, ему под брюхо приставили нож. Светлые глаза на шоколадном лице Каброна сузились в злые полосы:

— Где есть они?

— Я-я не знаю, правда, не знаю, — бормотнул Савва, и не успел ничего прибавить, как брызгающая огненной кровью птица некромантов вырвалась словно бы из ниоткуда. Простёрла крылья, заполоняя светом ущелье, пламенным покровом заслоняя лагартос от преследователей.