Право рождения (СИ)

Они нашли хороший пустырь и залегли на нём, выложив перо, как приманку, и соорудив из айвазовской верёвки самозатягивающуюся петлю, присыпанную дёрном.

— Маргарита Алексеевна рассказывала, — отвечал Илья, — что райским птицам боязно оставлять после себя следы в других мирах. Чтобы никто не воспользовался. Она прилетит, умей ждать. Будь охотником.

Честислав кивнул, соглашаясь с отцом, а Борзой засопел, недовольный проволочкой. Стараясь скрасить их ожидание, Илья поинтересовался у однобожника:

— Что она за птица, интересно? Ты помнишь её слова?

— Утренняя звезда взойдёт в царстве мёртвых, но не вытащит принца из каменной пасти, — припомнил Тим. — Про свечи что-то. Белиберда сплошная, если подумать.

— Не скажи, — Илья покачал головой. — Ведьмы тоже белиберду несут, а потом выясняется, что она была дословной истиной. Тут, мне кажется, то же самое.

— Спорить не буду с тобой, княже, — присмирел Тим. Они вернулись к ожиданию непойми чего. Потом Илья снова решил занять колдунов беседой — птицы всё равно нигде не наблюдалось:

— Сев, что ты знаешь о Гаврииле Гелиодоренко?

Бывалый стормер нервно побарабанил себя по колену и нехотя ответил:

— Это вам зачем?

— Надо, — уклончиво ответил Айвазов.

— Ну раз надо... Вот он, Гор, и научил меня держать язык за зубами.

— Это как? — прищурился Илья.

— Да грусть это, — Сева затушевался. — История нехорошая вышла.

— Самое время для печальных историй по-моему, — подбодрил его Тим.

— Расскажу, раз вы так просите, — решился Сева. — Тут ещё один колдун замешан, всем вам известный. Короче, Гор был любовником Малюты. Железно. Был.

Тим вылупился на Илью, тот сохранил самообладание, так как помнил фотографию молодого Яхонтова в составе команды глиссинга и примерно знал, что услышит.

— А если в подробностях: мы тренировались тогда вместе. Молодые все, лагеря, выездные марафоны, сборная стормеров, сборная глиссеров, восемьдесят шестой год. Он был из Крещатика, Гаврила. Представить их вместе с Малютой было смешно, но любовь зла. Не без дурцы был Гор, да и с наследственностью хреновенько.

— То есть? — почти хором спросили чернобоги.

— Синдром какой-то, у них в роду все такие: святая простота, глуховатые, глаза разного цвета и седина в башке с молодых лет{?}[синдром Ваарденбурга, если кому интересно.]. Этот был чистый Гелиодоренко. На одно ухо глухой, но красивый, — Сева ухмыльнулся. — Краше любой девки. Даже я уж на что по бабам, а способен был оценить. Малютка к нему сразу прицепился, как мы впервые на выездные соревки поехали. Тогда союз ещё действовал, считай, одна страна. А Гаврила, несмотря на болячки, был спортсмен уникальный. Стратокастер. Знаете? Выше него до сих пор никто не смог улететь. Он выигрывал все высотные чемпионаты, кроме тех, где дурил с протоколом. Малюта в конце концов вызвался к нему страхующим. — Сева опять побарабанил пальцами по коленке, решаясь рассказывать дальше. — Они стали неразлучны. Малютка даже сам подался в глиссинг. — Тиронов поднял палец. — Малютка! В глиссинг. Отец его рвал и метал, а мы диву давались — Яхонтов, и друга себе завёл! Да какого! Не от мира сего. Я вам скажу, я на них не думал. Не думал, что они того, — Тиронов похлопал себя ладонью по кулаку. — Засёк их тоже я. И мне смолчать бы! Но я спесивый был, хуже тебя подростком, Иська. И, сказать честно, завидовал Малюте. Его мощи, удаче, победам. — Он замолк, погладил себя по лысой голове и признался: — Это я сболтнул Смарагдину про Малюту с Гором. Ещё и показал, как они кувыркаются. Сидели, ржали над ними в кустах. Придурок был! Но я не предполагал, во что это выльется. Генка, козлина, донёс Злату, сфоткал их тайком, собрал компромат и донёс. Причём, и меня сдал на всякий случай. Информация долетела до Малюты. Гора по-быстрому женили, только он не смог так жить. Ребёнка зачал и буквально вскоре погиб при совершении очередного рекорда. Я думаю — добровольно ушёл из жизни. Ему без Малюты не жизнь была. А у Яхонтова поехала крыша. Он и до того был надменным засранцем, а после смерти Гаврилы совсем осатанел. Против него выйти в поединок боялись все, он не дрался, он убивал. И то, что он сделал со мной на том ВКИ — я уверен, ребята, он мстил за Гора. Мэл никогда не упоминал о нём, но будь Гор жив, и он мог бы быть другим. Мне Яхонтова не жалко. — Сева увидел, что Илья с Тимом смотрят на него во все глаза. — Мне перед Гаврилой стыдно. Я и сам знаю, что виноват. Пытался его в посмертье отыскать — не нашёл. Гелиодоренко утверждают, что Гаврилу забрал сам Хозяин. Зачем — Свод весть.