Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Интересен тот момент, что, противопоставляя «москалей» и «народ наш христианский», мятежные гетманы, видимо, не до конца отдавали себе отчет в чем, собственно, суть различий. Единственный раз, когда можно найти определение той принципиальной разницы, разделявшей «народ малороссийский» и «москву» на «своих и чужих» мы находим у Выговского. По словам его главного политического противника Мартина Пушкаря, гетман распускал по Украине слухи, что «москали» собираются заставить всех посполитых ходить в лаптях, а казаков запишут в солдаты[727]. Видимо, желая привлечь левобережных казаков на свою сторону, Выговский ссылался на уже устоявшееся стереотипное представление о «москалях». Интересно, что оно могло быть «насажено» с польской стороной. В качестве аргумента приведём речь королевского посланника С. К. Беневского, сказанную казакам непосредственно перед подписанием Гадячского договора. Беневский говорил, что у «москалей другая вера», чем у казаков, что москали не дозволят им изготовлять горилку, мед или пиво, прикажут надевать московские зипуны и лапти, запретят сапоги, а впоследствии переселят их на Белоозеро[728]. Интересно, что польский дипломат использовал очень тонкий ход: для того, чтобы настроить казаков против Москвы были представлены возможные приёмы религиозного, этнического и социального насилия (намекал на «другую» веру, смену обычной одежды — то есть фактически насильственное изменение внешнего облика — фенотипа и, наконец, депортацию). Это говорит о том, что политические круги, желавшие пробудить нелояльность в казачьей среде по отношению к Русскому государству, создавали конструкт этнической розни между «руськими» и «москалями». Впоследствии подобный конструкт будет использован во время почти всех гетманских мятежей, вплоть до И. С. Мазепы. В то же время упоминание о том, что казаков заставят сменить сапоги на лапти еще могло обозначать угрозу понижения социального статуса. Казаки — представители вольного военного сословия, для которого было характерно нарочитое противопоставления себя «черни» и «посполитым», то есть крестьянам. Насильственное «переодевание» в лапти обычно в комплекте с угрозой того, что казаков переформируют в «солдатские» полки, которые в то время уже начали набираться из крестьян.

Однако в универсалах, которые рассылали по украинским городам гетманы, решившие порвать отношения с Русским государством, преобладали совершенно другие мотивы. В них образ врага — Москвы — больше напоминает образ поляков в воззваниях Хмельницкого. Так сторонник Выговского Г. Гуляницкий в 1658 г. писал полковнику Кобылевскому: «…неприятель жестокий и немилосердный, москва наступает безбожная с своевольники, где никому не наровят, всё мечем и огнём разоряют, церкви Божии палят и монастыри, священников и иноков и инокинь всех под меч безо всякого милосердия пускают… и малым детям не спускают, образом святым очи вылупляют и пуще далее от поган починают»[729]. В 1660 г. Выговский с подачи Яна Казимира также разослал несколько универсалов с целью привлечь промосковски настроенное население на свою сторону: «рук власти тиранской, которая не только людем мирских розными их муками лубячи не умеют пощадить, но и слугам Божиим духовным нашим святителя нашего Бога прославляющих языки подрезывали…»[730] В 1668 г. гетман Брюховецкий послал «донскому рыцерству» пространное письмо, где объяснял предлагал присоединиться к действиям, направленным против царя: «ныне же не токмо штоб не присовокупитись, но и сами приняли унею и ересь латинскую, егда и ксендзом в церквах служити произволили, и самая москва уже не руским, но латинским писмом писати начала… а людей бедных православных христиан, которой бы не хотели к безбожной унеи или ереси латинской пристати, у тех не токмо вотчины отнимают, но и самих бьют и немилостиво мучат и даже до смерти от того приходят…»[731] Гетман заканчивал свое послание вопросом: «произвольте того ради вы, братья моя, разсудит: вще ли христиански поступает Москва?»[732] Обвинение «москвы» в «латинстве», естественно, не имели ничего общего с действительностью. Случаи, когда «москали» грабили православных священников (но не униатских) на Украине так же редки и уж тем более у нас нет сведений о том, что ратные люди пытали их, «приводили до смерти» или «надрезали языки». Речь идет о целенаправленном распространении заведомо ложных слухов с целью создания конфликта. Тогда же Брюховецкий написал воззвание и на Слободскую Украину: «Господь не сдавши верных своих православных християн в Украине Малые России мешкаючих, — начинал гетман свое послание, — неприятелем в поругание и работу…»[733] Далее в универсале значилось: «Чтоб Украину отчину нашу милую и всех християн в слободских городех живущих ровным же способом под меч пустить и малых детей не щадя… а городы чтоб на тех украинских слободцких местах дикие поля были. И уже знатные местечка Бровари и Гоголев и Воронков от киевских москалей без остатка опустошены»[734]. Для того, чтобы «обезглавить» Малую Русь, писал Брюховецкий, «москали умыслили было если с породы панов полковников и всех старшин Войска Запорожского… с крепостей украинских оных вывесть до московские границы проводить, чтоб и без малого уроку могло выйти»[735]. Заканчивал Брюховецкий свое послание так: «Желаем и советуем, чтоб вы, братья наша от москалей… отстав с нами и верным Войском Запорожским единоразумными не ожидая над собою злых замыслов московских»[736]. В данном, раннее не известном, универсале, Брюховецкий четко противопоставляет «москалей» и «христиан».