Убийство Уильяма Норвичского. Происхождение кровавого навета в средневековой Европе

Легко поверить ошибочным утверждениям о популярности св. Уильяма и не заметить почитания св. Роберта. По иронии судьбы, иллюстрации мученичества Уильяма куда чаще воспроизводятся сейчас, чем в Средние века[869]. И напротив, вплоть до недавней продажи музею Гетти, страница рукописи со св. Робертом воспроизводилась только однажды, более шестидесяти лет назад, в виде черно-белой репродукции. Объяснить этот факт в некоторой степени можно практическими соображениями, но есть также и стилистические, и эстетические причины. Изображение Роберта Берийского с занимающими полстраницы донатором и грамотой и при отсутствии каких бы то ни было евреев не отражает напрямую маргинализацию, ненависть, распятие и богоубийство, которые предположительно выявляются и усиливаются обвинениями в ритуальном убийстве. На изображении XV века из Лоддонской церкви Уильям Норвичский представлен гротескно растянутым и подвешенным на деревянной балке; этот образ исполнен насилия и угрозы и ясно подтверждает современные взгляды на Средние века. Он хорошо согласуется с нашими представлениями о содержании и смысле кровавого навета XII века. Миниатюра из рукописи в Бери этим представлениям не соответствует, поскольку ее фокусом является вопрос о правах и привилегиях.

Брат Жослен и аббат Самсон прекрасно понимали, что св. Роберт Берийский отвечает на самые злободневные запросы: как и прославленный св. Эдмунд, он имел важное значение для защиты рьяно охраняемых свобод обители. Поэтому неудивительно, что столетия спустя, когда Гарольда Глостерского уже забыли, алтарь в честь Роберта все еще существовал в Бери. Монахи рьяно отстаивали важность грамоты Эдуарда Исповедника, по всей видимости, именно ей отвели заметное место на миниатюре, изображающей мученичество Роберта, и эти два факта заставляют предположить, что по сути своей выдвинутое в Бери обвинение в ритуальном убийстве являлось преимущественно правовым, конституциональным и церковным[870].