Николай Анциферов. «Такова наша жизнь в письмах». Письма родным и друзьям (1900–1950-е годы)

Это было 30 лет тому назад. Раннее утро, как и сейчас. Терраса в Легровике, выходящая в сад. В центре флагшток с норвежским красным флагом. За садом живая изгородь из кустарника с темно-красными листьями. За ней — дорога, а там дальше красные, гранитные берега Фьорда. Синеют его воды — а над ними чайки. Мелкие островки — шхеры с чудесным вереском. А еще дальше — в облаках, с сияющими снежными вершинами — Ромсдальские горы[480]. Проходит женщина, вся в белом, с распущенными волосами, пристально глядящая вперед и ничего не замечающая, что кругом. За ней другая — в черном. Это безумная художница и ее сиделка. Весь день они будут сидеть на красных скалах у фьорда. Передо мной на столе: морские звезды, морские ежи, раки-отшельники, а рядом увесистый университетский курс Шимкевича «Биология», тут же тетрадь и карандаш для выписок и зарисовок. Я один. Все наши спят. Время идет, а я все прислушиваюсь к стуку колес по гравию. Тишина. Теперь моя любимая греческая философия. Курс Теннери. Много длинных выдержек: из Гераклита, Парменида, Эмпедокла. Я конспектирую и цитирую. Мысль работает горячо, а в сердце горит вера в возможность разума найти истину. «Спящий живет в своем мире, для бодрствующих мир один». Гераклит[481]. Всю глубину этих простых слов я понял как откровение немного позднее, на березке, ночью, над водами Раумы в Ромсдальской долине. Через любовь преодолеть самость, жить в одном мире с любимыми и любящими — вот цель для жизни! Социализм — разрушение мелких замкнутых мирков — для великого мира. Для всех станет мир один. Это сделает любовь друг к другу. Раздался стук телеги. «Икке пост!» Спрашиваю я: «Не почта?» Да, это с почтой. Мне подают открытку с подписью: две буквы Т. О. (Таня Оберучева, а я читал точка опоры). Открытки были заполнены мелким почерком. Дело в том, что наши матери, боясь нашего сближения, запретили нам писать длинные письма («после которых ночи не спят»), разрешались только открытки. Жадными глазами пробегаю я строчки. Хочется писать ответ, про это утро, про мысли греческих философов… Но входит Фрёкен: «Вер со гут» (Пожалуйте — милости просим). Наши встали. Утренний завтрак «смёгеброт»: чай, сливки, сыры, разные сорта рыб. Вспыхивают споры. А потом лодка, шхеры с вереском. Небо хмурится. Мы у камина. Чьи-нибудь рассказы.