Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Плохие сны? - спросила я. Мой собеседник вздохнул:
- Еще какие. Думаю, если это все не остановится, я вообще перестану спать.
Словно в подтверждение своих слов, он зевнул и прикрыл рот ладонью. Я, выдохнув, выпила кофе залпом и ощутила, как вниз по горлу ползет обжигающая горечь.
- Остановится? - повторила я зацепившее меня слово. - Ты думаешь, что это можно остановить?
Камиль недолго смотрел на меня, ничего не отвечая, потом вдруг заозирался по сторонам и продолжил, лишь убедившись, что рядом с нами не трется никто подозрительный:
- Думаю, можно. И больше того - необходимо.
- Как ты собираешься это сделать? - я спросила без интереса, потому что не верила. Но Демулен заговорил с убеждением:
- Я не могу. Но есть человек, который сможет.
- О ком ты? - сначала не поняла я. Камиль уставился на меня, как на идиотку, и я мгновенно сообразила, кого он имел в виду. - Дантон?
- А кто же еще? - резонно спросил Демулен, и я не могла не признать, что он прав.
- Но он же в деревне…
- В этом проблема, - вздохнул Камиль, поднес чашку с кофе ко рту, вдохнул запах и тут же, перекосившись, поставил ее на место. - Я посылал ему несколько писем, но он либо отвечает парой строк, либо не отвечает вовсе.
- И что ты думаешь делать? Ехать к нему?
Камиль оценивающе посмотрел на меня, решая, можно ли мне рассказать, но в конце концов пришел к выводу, что можно:
- Да. Завтра же.
- Но как? - спросила я растерянно. - Ведь Париж, говорят, почти запечатан…
Демулен упрямо мотнул головой:
- Меня они не остановят.
Первым моим желанием было пожелать ему удачи и уйти. Но в голове моей так кстати прозвучал знакомый язвительный голос: “Нельзя быть борцом наполовину. Либо ты делаешь это, либо уходишь в сторону и молчишь”. В любой другой момент я бы заспорила или, как сделала однажды, решила промолчать, но тогда я была так рада слышать хоть что-нибудь, отличное от криков Шарля, что с губ моих сорвалось само собой:
- Я еду с тобой.
Демулен в изумлении заморгал:
- Ты? Со мной?
- Ага, - уверенно заявила я, стараясь не думать о том, куда впрягаюсь. - Одна голова хорошо, а две лучше. Вдвоем мы точно его уговорим.
Мои слова вряд ли убедили Демулена - во всяком случае, он смотрел на меня с сомнением. Я недолго думала, что может заставить его не быть во мне уверенным:
- Я ничего не скажу Максимилиану.
Камиль выдохнул. Лицо его на секунду исказила болезненная гримаса.
- Нет, я не думал, что ты специально скажешь, просто… - он попытался натянуть на себя заговорщицкий вид, но я видела, что он действительно обеспокоен тем, что собирается сказать, - просто он действительно ничего не должен знать, понимаешь?
- Понимаю, - почему-то шепотом ответила я. - Я что-нибудь придумаю. Так возьмешь меня с собой?
Он колебался еще несколько секунд, прежде чем залихватски улыбнуться и стать похожим на себя:
- Возьму. Ты права - вдвоем веселее.
Я прислушалась к себе, но поняла, что ничто меня не удерживает. Я все делала правильно - так, по крайней мере, говорила мне моя совесть. Я больше не была стоячим камнем: меня выдернуло из земли, где я стояла, вросшая и застывшая, и понесло течением, а теперь я ненадолго задержалась на развилке, выбирая, куда собираюсь плыть. Выбор сделан, жребий брошен - и вот меня куда-то несет бурная река, и главное - не оглядываться, смотреть только вперед, где, как я надеялась, будет что-то, отличное от пустоты.
Пожалуй, последнему совету Бриссо я все-таки последовала.
В кабинет Робеспьера я втиснулась осторожно, сначала просунув в дверной проем голову, потом руку с плечом, и застыла, не зная, как отреагирует на мое появление хозяин. Но он был настолько поглощен бумагами, что не поднял головы, и мне пришлось тихо покашлять. Он вздрогнул от неожиданности.
- Это вы, Натали, - сказал он, подняв взгляд и увидев меня. - Что вы хотели? Заходите.
Нерешительно я переступила порог и остановилась, точно напортачившая старшеклассница в кабинете завуча. Робеспьер отложил в сторону перо и воззрился на меня - не помогли все выстраиваемые мной невидимые барьеры, у меня все равно было чувство, что меня видят насквозь.
- Я зашла предупредить, - сбивчиво начала я, забыв даже подготовленную заране фразу, - что я… ну, в общем, уеду ненадолго.
- Уедете? - переспросил Робеспьер. - Могу я поинтересоваться, куда?
- С Люсиль, за город… - я старалась говорить как можно более естественно, но мне казалось, что речь моя звучит, как плохо выученный монолог в исполнении бездарной актрисы. Робеспьер коротко стукнул по столу кончиками пальцев.
- Вот как, с Люсиль за город… - пробормотал он, напряженно морщась. - Вы надолго уезжаете?
- Ну… - я прикинула, где находится имение Дантона. - Дня на четыре…
- На четыре дня, - повторил он, продолжая о чем-то размышлять. - Хорошо. Не вижу никаких препятствий.
- Вот и замечательно, - обрадовалась я и, чувствуя себя мышью, в последний момент выдернувшей хвост из мышеловки, развернулась, чтобы уйти. Но тут оказалось, что мышеловка упустила меня лишь затем, чтобы заманить в капкан.
- Передайте Дантону мои наилучшие пожелания, - прилетело мне в спину, как метко брошенный кем-то кинжал. Меня прошиб холод, я обернулась почти затравленно, ожидая увидеть в руках Робеспьера все что угодно, даже ордер на собственный арест, но Максимилиан продолжал сидеть в той же позе и смотрел на меня, даже слегка улыбаясь.
- Натали, - произнес он, оборвав череду непонятных сдавленных звуков, вырвавшихся из моей груди, - вы давали обещение, что не будете пытаться обманывать меня.
========== Глава 19. Возвращение героя ==========
Камиль посмотрел на отсыревший, покосившийся указатель - на растрескавшемся дереве нельзя было разобрать ни буквы, - и, повернувшись ко мне, констатировал:
- Мы заблудились.
Я выпала из тягостного полутранса, отвлекшись от бездумного созерцания осеннего пейзажа, и, закутываясь плотнее в пропитавшийся заполнявшим низину туманом плащ, спросила безнадежно:
- Заблудились?
- Да черт его знает, - Камиль раздраженно бросил поводья, и тощая лошадка, запряженная в наш миниатюрный, дышащий на ладан возок, фыркнула и ударила копытом по земле, едва не обдав незадачливого кучера потоком грязи. Камиль явно машинально увернулся - взгляд его был обращен не на строптивое животное, а куда-то в сторону горизонта, будто оттуда могла прийти подмога.
- Что ты делаешь? - спросила я, жалея, что не взяла с собой перчаток: ладони, казалось, скоро станут двумя кусками льда.
- Смотрю, не появится ли кто-нибудь местный, - ответили мне. - Иначе, того и гляди, придется тут ночевать!
Последнее он сказал, конечно, не всерьез, но мне все равно стало жутковато. Я оглянулась на тихо текущую реку, которую мы только что переехали по низкому, скрипящему мосту, потом посмотрела на редкий лес, расстилавшийся на другом берегу - голые ветки царапали небо и меньше всего могли напоминать нечто дружелюбное. На нашем берегу начиналось поле, но и его вид меня не радовал - трава давно посерела и пожухла, единственная кривая дорога была до того размыта, что превратилась в одну сплошную лужу. Мне оставалось только надеяться, что наш маленький экипаж в ней не застрянет, потому что дожидаться помощи в этой глуши означало уповать на чудо.
- Эй! - вдруг завыл Камиль не своим голосом и, схватив поводья, хлестнул лошадь; та в испуге взяла с места так резко, что я чуть не перелетела через спинку сиденья. - Эй, гражданин!
Я долго не могла понять, к кому он обращается, но оказалось, что его взгляд сумел выцепить в окружавшей нас монотонной серости какую-то человеческую фигуру. Это оказался мужчина самой непривлекательной наружности, по виду напоминавший бомжа, но я решила, что это, наверное, кто-то из местных крестьян. На нас мужик воззрился так, будто увидел вживую короля и королеву.