Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
Это был Шарль. Полураздетый, в одной изорванной рубашке, промокший и дрожащий, он метнулся к краю телеги, едва не упав при этом на ее дно. Руки его - я вспомнила эти длинные, изящные ладони, которые могли бы принадлежать музыканту или художнику, а не помощнику портного, - были связаны за спиной. Волосы, густые светлые кудри, в которых, я помнила, игриво путалось солнце, делая их похожими на сверкающий ореол, криво срезала чья-то грубая рука, а на чудовищно бледном лице застыло такое отчаянное выражение, что я ощутила, что сама сейчас умру, когда увидела, как оно сменяется безумной, какой-то неестественной надеждой.
- Натали! - крикнул Шарль, сотрясаясь от рыданий. - Спаси меня!
Я бы сделала это, я бы все отдала, только чтобы снять его с телеги, закутать в плащ, отвести домой и сидеть рядом, никуда не отходя, дав ему выплакаться и заверив, что все будет хорошо. И все было бы хорошо, Шарль вновь бы начал улыбаться, и никто никогда не увидел бы больше слез на его юном, почти мальчишеском лице. Я так ясно представила себе эту картину, что осознание ее невозможности ударило меня, как ножом. От боли перед глазами все металось из стороны в сторону, я сделала шаг вперед - всего один шаг, я не знала, что собираюсь сделать, мной руководил какой-то не подчиняющийся разуму инстинкт, - и тут же мне дорогу перегородило ружье рослого национального гвардейца.
- Куда? А ну назад! - рявкнул он, отталкивая меня; я оступилась о бордюр и упала на мостовую, больно, наверное, при этом ударившись. Телега уже проехала мимо, и Шарль больше ничего не кричал - подняв отяжелевшую голову, я видела, как на очередном ухабе он все-таки упал. Помог ли ему кто-нибудь подняться, я не видела: все скрыла мутная пелена дождя.
Не знаю, сколько я просидела на холодных и мокрых камнях: сил не было не то что подняться, но даже рукой пошевелить. Встать на ноги я смогла лишь с помощью подошедшей торговки, которая кое-как отряхнула мою испачканную одежду и поинтересовалась, где я живу.
- Здесь недалеко, - проговорила я, отстраняя ее и отступая. - Спасибо, я пойду…
Кажется, она была не вполне уверена, что я в своем уме. Я бы с удовольствием сошла с ума, если бы у меня была такая возможность - это был единственный способ забыть то, что я только что видела. Но рассудок, к сожалению, оставался при мне, как и память. Ощущая невероятную усталость, будто я не спала ночь и все утро таскала на себе тяжелые камни, я кое-как доплелась до дома и, толкнув дверь, увидела перед собой пустоту.
Я не успела даже обмереть в ступоре: поняла, что беспросветная чернота всего лишь показалась мне с первого взгляда, на самом деле в доме темно, потому что закрыты все ставни, но это не мешает мирному чаепитию в столовой при свечах. В неверном свете я разглядела Нору, мадам Дюпле и, конечно же, Робеспьера.
- Что происходит? - спросила я не своим, каким-то ненормально высоким голосом. Все мигом обернулись на меня, оборвав разговор. На лице Норы появилось испуганное выражение - конечно же, она чувствовала, что что-то не так. Мадам Дюпле всего лишь неодобрительно покосилась на мой измятый костюм, Робеспьер же остался спокойным. И именно это его спокойствие взбесило меня больше всего.
- Почему все окна закрыты? - я приблизилась к столу, но не села, чтобы смотреть на Робеспьера сверху.
- С улицы доносится ужасный шум, - объяснил он точь-в-точь таким же тоном, каким я сегодня (неужели сегодня?) объясняла Клоду условия очередной задачи. - Поэтому мы…
- Ужасный шум, - повторила я и сдавила в дрожащей руке первое, что попалось - сахарницу. Нора испуганно пискнула со своего места:
- Может, сядешь с нами?..
- Нет, - я отвечала ей, но смотрела только на Робеспьера. - С вами я не сяду.
Он посмотрел на меня с недоумением, потом глубоко вздохнул, к чему-то готовясь, и спросил прямо:
- Что произошло?
- Я только что видела… - я не могла произнести это слово, оно застревало в горле, как камень, - их…
- Я понял, - кивнул Робеспьер. - И?
Он говорил с потрясающей невозмутимостью для человека, рядом с жилищем которого только что провезли людей, идущих на смерть. Впрочем, это было неудивительно - я уже имела не одну возможность убедиться, что чужие судьбы заботят Робеспьера меньше, чем пыль на его туфлях.
- Там был Шарль, - звенящим голосом произнесла я. Робеспьер чуть приподнял брови.
- Кто, простите?
- Шарль, - повторила я, понимая, что сейчас расплачусь. - Он мой… мой хороший знакомый… был.
Тихо кашлянув, Робеспьер поправил очки. Мадам Дюпле куда-то испарилась, Нора же сидела тихо, как мышь, но на нее он даже не взглянул.
- Натали, - начал он, - я…
- Вы не знали его! - сорвалась я; одного звука его вкрадчивого, убедительного тона было достаточно. - А я знала! Он не был способен ни на какое преступление! Да видели бы вы его, ему было всего семнадцать!
Робеспьера, кажется, ошеломила моя вспышка. Он нервно потеребил край манжета.
- Послушайте, этот молодой человек был осужден трибуналом, и я…
- Знаю! - рявкнула я. - Теперь вы будете говорить, что трибунал не может осудить невиновного?! Я говорю - может! И сегодня я видела этому подтверждение! Какие еще вам нужны доказательства?!
Лицо его в свете свечи казалось восковым. Я стояла, тяжело дыша, спешно подбирая еще слова для новой гневной тирады, и вдруг почувствовала нечто, отчего меня едва не вывернуло наизнанку - прикосновение прохладных пальцев к своему запястью.
- Натали, - проговорил Робеспьер совсем тихо, - вам надо успоко…
- Не смейте меня трогать!
Я резко отдернула руку, не заботясь о том, что могу что-то задеть, и чашка чая, стоящая рядом с Робеспьером, перевернулась. По скатерти разлилось, капая на пол, пятно, в полумраке показавшееся темно-бурым. Чашка, упав на пол, со звоном раскололась надвое.
Последнее меня неожиданно отрезвило, как будто чай выплеснули мне в лицо. Я как будто увидела все со стороны - полутемная гостиная, почти пустой стол, сжавшаяся на стуле Нора и Робеспьер - бледный, совсем не настроенный угрожать, скорее растерянный, как ребенок, потерявшийся среди теней. Моя злость выкипела мгновенно, оставив после себя лишь прогорклый осадок - разочарование.
- Извините, - сказала я сдавленно и наклонилась за осколками, - я все уберу. И принесу новую чашку.
- Нет нужды, - отозвался Робеспьер. - Я все равно собирался уходить. Кстати, думаю, окна можно открыть.
Тут же вскочив, Нора принялась отпирать ставни, и гостиная мало-помалу заполнялась светом. Я посмотрела на свои руки, они оказались такими же белыми, как осколки. Наверное, это от того, что я замерзла… я отстраненно вспомнила, что хотела прийти домой и сразу сделать себе ванну. Что ж, смысла откладывать больше не было.
- Пойду нагрею воды, - вздохнула я, закончив собирать остатки чашки. - Погода сегодня отвратительная…
- Ага, - хлопая глазами и переводя взгляд с меня на Максимилиана, бормотнула Нора. Робеспьер, если и хотел что-то сказать, смолчал, и я, обогнув его, пошла выбрасывать мусор. Дождь за окном постепенно слабел.
- Выглядишь отвратительно, - резюмировал Демулен, когда я встретилась с ним пару дней спустя в холле дворца Тюильри. В заседании Конвента был объявлен перерыв, и депутаты разбредались кто куда, но охотников выходить на воздух, пропитавшийся сыростью, было немного, поэтому зал был заполнен людьми. Камиль нашел меня, бесцельно слоняющуюся между колонн, и, заболтав в одну секунду, повел пить кофе.
- Я знаю, - ответила я, протирая глаза. Мне снова не удалось поспать ночью - во сне меня преследовал призрак Шарля, измученного бесплодными мольбами, но продолжавшего взывать о помощи. Крики его были до того пронзительны, что я продолжала слышать их отголоски, даже проснувшись, попыталась зажать подушкой сразу два уха и в итоге чуть сама себя не задушила.
- Плохо спишь? - предположил Камиль и, дождавшись вялого кивка, продолжил. - Я тоже. Последнее время все хуже и хуже.
Я пригляделась к нему и поняла, что на его лице бессонные ночи написаны так же красноречиво, как и на моем: покрасневшие глаза, синяки, осунувшиеся щеки говорили сами за себя. Улыбка, обычно не сходившая с лица журналиста, куда-то исчезла, а у подбородка залегла печальная складка. Интересно, Демулену тоже снятся кошмары? И если да, то что он в них видит?