Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

От «олигархии» к «конституции»

События января — февраля 1730 г. приобрели особое значение в российской истории. В течение пяти недель утверждённая Петром I императорская власть была существенным образом ограничена, и эти ограничения при ином сцеплении политических сил могли бы стать немаловажным фактором дальнейшей истории. Неудивительно, что оценки этой попытки оказывались полярными: от осуждения «олигархического переворота» до признания его прогрессивным конституционным движением.

Одна из самых интересных страниц российского XVIII в. по понятным причинам долгое время была темой, неуместной для публичного обсуждения. Однако уже в относительно либеральные времена Екатерины II известия о «затейке» членов Верховного тайного совета стали появляться в печати. О составлении ими «договорной грамоты» сообщал учебник профессора Христиана Безака.[736] Коллежский асессор Тимофей Мальгин в своём пособии писал о «незаконном избрании» императрицы Анны с ограничивавшими её власть обязательствами и восстановлении «полного самодержавства».[737] О прекращении по просьбам дворянства «вредного и бедственного многоначалия» сообщал И. Н. Болтин. В его споре с французом Леклерком вырисовывается схема: вельможи «вымыслили» Верховный тайный совет, незаконно избрали Анну Иоанновну (тогда как права на престол принадлежали Елизавете Петровне) и ограничили её власть ради собственных «властолюбия, сребролюбия и неумеренной злобы». Но замыслы «верховников» рухнули по воле дворянства, и Анна была «всею нациею признана самодержицею», что легитимизировало её незаконное избрание.[738]

Такая сложившаяся к концу века оценка стала господствующей — не случайно «Примечания» Болтина воспроизводились в других исторических сочинениях.[739] Однозначно воспринимала события 1730 г. и сама Екатерина: «Безрассудное намерение Долгоруких при восшествии на престол императрицы Анны неминуемо повлекло бы за собой ослабление и — следственно, и распад государства; но, к счастью, намерение это было разрушено здравым смыслом большинства».[740]

В начале XIX в. сведения о событиях 1730 г. впервые появились в сочинениях, рассчитанных на «возбуждения младой души» массового читателя, как пример патриотического поведения «сельских дворян», выступивших против вельмож и вручивших Анне самодержавную власть ради «любезной её простоты».[741] Также впервые были опубликованы и сами «кондиции».[742] Однако сочинения новых времён закрепили официальный штамп: представители знатных фамилий с помощью «несообразного» акта стремились заменить самодержавие «аристократией», но «народ российской» не мог вынести ограничения власти монарха, и сплочённое выступление дворянства привело узурпаторов к провалу.[743]