Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)

Руководство по «христианскому закону» написал для царя Феофан Прокопович; академики Я. Герман и Ж. Делиль составили и издали «Сокращение математическое ко употреблению его величества императора всея России» (СПб., 1728–1730, Ч. 1–3). Отец «норманской теории» Готлиб Байер сочинил для Петра учебник античной истории от сотворения мира до падения Рима. На освоение всей программы Бильфингер отводил два года, если заниматься по 15 часов в неделю.

Однако даже по облегчённой программе Петру учиться не пришлось, да и сам он предпочитал иные занятия, так что новый австрийский посол граф Вратислав был очень рад, когда император в конце 1729 г. смог наконец произнести несколько слов на немецком языке. Подводя итоги первому году правления Петра, Лефорт писал, что «молодость царя проходит в пустяках; каждый день он участвует в Измайлове в детских играх… он не заботится о том, чтобы быть человеком положительным, как будто ему и не нужно царствовать. Остерман употреблял всевозможные средства, чтобы принудить его работать, хотя бы в продолжение нескольких часов, но это ему никогда не удавалось».[714]

Ближайшее окружение Петра как раз не было заинтересовано в его серьёзном воспитании; Остерман же был слишком осторожен, чтобы этого требовать. Вместе с тем постоянная лесть и угодливость окружающих привели к осознанию Петром своего превосходства. «Прежде можно было противодействовать всему этому, теперь же нельзя и думать об этом, потому что государь знает свою неограниченную власть и не желает исправиться», — оценивал Лефорт в 1728 г. перспективы российской политики. Почти дословно повторял эту оценку и его австрийский коллега.[715]

Созданный дедом механизм абсолютной власти оказался Петру II не по плечу. Рядом с ним не было утверждённого правом или традицией учреждения, способного сдерживать проявления неограниченной власти, оказавшейся в руках мальчика. Зато за неполных два года порядок центрального управления менялся по крайней мере три раза: с образованием Верховного тайного совета и изменениями в его составе и правах в мае, а затем и в сентябре того же 1727 г. Завещание Екатерины I так и не было объявлено «во всенародное известие», и присяга по-прежнему приносилась самому императору и тому наследнику, кого он соизволит «определить». В ряду обладавших правом на престол в 1728 г. появился новый претендент — родившийся в голштинском Киле другой внук Петра Великого, сын Анны Петровны и герцога Голштинского Карл Пётр Ульрих; но его имя не включили в поминание членов царской фамилии.