Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Исключением стали диссертация Г. А. Протасова и созданная на её основе серия статей, в которых автор скрупулёзно исследовал комплекс опубликованных и архивных материалов по проблеме; им были пересмотрены датировка и атрибуция важнейших документов Верховного тайного совета и дворянских проектов.[764] Выводы автора (в том числе отрицание им так называемого «плана» Д. М. Голицына, в существовании которого были убеждены многие из его предшественников) почти не нашли отклика или возражений, и на этом обсуждение событий 1730 г. в профессиональной исторической науке можно считать завершённым. Развернувшаяся в последующие годы «перестройка», а затем и крушение советского строя вызвали к жизни ряд новых научно-популярных работ. С одной стороны, их авторы отказались (хотя бы декларативно) от предшествовавших оценочных штампов; с другой — демонстрируют весь спектр позиций, обозначившихся в науке ещё на рубеже XIX–XX вв.
Одни отчасти исходят из прежней оценки действий Д. М. Голицына и его коллег как «олигархического переворота», который всё же ставил целью ограничение самодержавия и даже имел, но «упустил исторический шанс реформировать систему власти», как полагают М. Т. Белявский и Л. Г. Кислягина, а также Е. В. Анисимов.[765] Н. И. Павленко считает возможным называть «верховников «олигархами», но при этом приписывать им «конституционные» намерения.[766] А А. Б. Каменский отмечает неспособность дворянства выйти за узкие рамки сословных интересов.[767]
Другие авторы возвращаются к концепции Милюкова, когда полагают, что лидеры переворота 1730 г. стремились «подхватить ограничительную традицию земских соборов, вернуть в структуру власти представительный элемент — на новом европейском уровне, совместить русский опыт прошлых веков с современным западным опытом», в то время как многие дворяне обладали психологической готовностью «к переходу на следующий уровень свободы». Я. А. Гордин видит в возможной победе «верховников» «культурный сдвиг» в истории России: «участие общества в управлении страной, контроль над хищным государством, превращение государства из цели в орудие, гарантию соблюдения человеческого достоинства».[768]
Авторы коллективного труда по истории русской общественной мысли XVIII в. убеждены в наличии в 1730 г. широкого «шляхетского» движения, прогрессивным представителем которого являлся Антиох Кантемир.[769] А С. А. Седов и А. Л. Янов однозначно утверждают, что конституционное устройство было предрешено, и провал его объясняют «распорядившимся иначе» случаем, «трагическим недоразумением» и досадным недоверием дворянства и прогрессивно настроенных верховников.[770]
Иные историки считают возможным сделать 1730 г. исходной точкой в новой периодизации освободительного движения в России.[771] Другие вообще не видят необходимым упоминать о «кондициях» и проектах 1730 г. — как, например, авторы энциклопедии «Общественная мысль России XVIII — начала XX вв.».[772] И лишь немногие исследователи общественного движения в России считают возможным говорить о специфике политического сознания «шляхетства» XVIII столетия, для которого «самодержавная власть одного законного монарха являлась куда более прочной гарантией, чем не менее самодержавная власть олигархии»: «"Конституцией" для них была та грамота 1613 года, в которой государь обещал "быть не жестоким и непальчивым, без суда без вины никого не казнити ни за что, и мыслити о всяких делах бояры и з думными людми сопча, а без ведомости их тайно и явно никаких дел не делати". Тот факт, что современная историческая наука весьма скептически относится к существованию "конституции 1613 года", не отменяет искренней веры в неё дворянства вплоть до середины XIX века».[773]
764
См.: Протасов Г. А. «Кондиции» 1730 г. и их продолжение // Ученые записки Тамбовского педагогического института. 1957. Вып. 15. С. 215–231; Он же. Записки Татищева о «произвольном рассуждении» дворянства в событиях 1730 г. // Проблемы источниковедения. Вып. XI. М., 1963. С. 246–253; Он же. Верховный тайный совет и его проекты 1730 года (источниковедческое изучение) // Источниковедческие работы. Вып. 1. Тамбов, 1970. С. 65–103; Он же. Дворянские проекты 1730 г. (источниковедческое изучение) // Там же. Вып. 2. Тамбов, 1971. С. 61–102; Он же. Существовал ли «политический план» Д. М. Голицына? // Там же. Вып. 3. Тамбов, 1973. С. 90–107.
765
См.: Очерки русской культуры XVIII в. Ч. 3. М., 1988. С. 172; Анисимов Е. В. Россия без Петра: 1725–1740. СПб., 1994. С. 179, 187, 191.
766
См.: Павленко Н. И. Вокруг трона: Птенцы гнезда Петрова. Страсти у трона. М., 1999. С. 534–535, 540–541.
767
См.: Каменский А. Б. Российская империя в XVIII в.: традиции и модернизация. М., 1999. С. 157.
768
См.: Гордин Я. А. Меж рабством и свободой: 19 января — 25 февраля 1730 г. СПб., 1994. С. 153, 160, 165.
769
См.: Русская мысль в век Просвещения / Н. Ф. Уткин, В. М. Ничик, П. С. Шкуринов. М., 1991. С. 58.
770
См.: Седов С. А. Попытка государственного переворота 1730 г. в России // Вопросы истории. 1998. № 7. С. 56; Янов А. Л. Тень грозного царя: загадки русской истории. М., 1997. С. 149; Он же. Драма Смутного времени. Дело 1730 г. // Полис. 1994. № 1. С. 167.
771
См.: Шешин А. Б. Революционное и освободительное движение в России (этапы и цели) // Вопросы истории. 1999. № 9. С. 42–43.
772
См.: Общественная мысль России XVIII — начала XX в.: Энциклопедия. М., 2005. В то же время в статье о В. Н. Татищеве «верховники» без всяких пояснений называются первыми «российскими конституционалистами» (Там же. С. 222).
773
Олейников Д. И. Великое противостояние: конституционализм и реформаторство в России // Convegno italo-russo «Costituzioni e riforme amministrative in Russia e in Europa occidcntale nel secolo XX». Mosca, 6–7 aprile 1994. Napoli, 1994. P. 181–182.