Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Очень любезно с вашей стороны, - наконец сказал он; я ощутила, что от него сильно пахнет вином, и подавила желание поморщиться. - Здесь прохладно по ночам, знаете ли. Не хотите присесть?
Я решила, что он шутит.
- Присесть?
- Да, выпейте с нами стаканчик, - в одну секунду он оказался у меня за спиной и легко подтолкнул к столу, отчего у меня по позвоночнику пробежали мурашки. - Не бойтесь, ничего не отравлено.
Его голос над самым ухом прозвучал так близко, что я невольно дернула головой в сторону, спасаясь от скользнувшего по шее теплого дуновения. Бриссо усмехнулся, отходя на шаг:
- Неприятно, да? Говорят, только это и ощущает тот, кому отрубают голову. Только легкий ветерок, и все, далее - пустота.
Меня начала бить дрожь, и дело было явно не в сырости. Я даже рта не смогла открыть, чтобы ответить. Чувствуя, что все это происходит не здесь и не со мной, я сделала шаг вперед, и передо мной сразу же оказался свободный стул.
- Перемена мест! - пронеслось над столом. - Перемена мест!
Я обернулась на Бриссо, но он как раз в этот момент скрылся в пляшущих от свечей тенях, чтобы возникнуть спустя секунду на другом конце стола. Не переставая улыбаться, он сделал приглашающий жест:
- Садитесь. Налейте себе вина.
Мои соседи справа и слева одновременно отодвинулись в стороны, и я опустилась на стул осторожно, будто в ожидании, что сейчас из сиденья выскочат острия сотни иголок. Прежде чем схватиться за ближайшую бутылку, я огляделась и издала глухой вскрик: в углу камеры лежало нечто, прикрытое какими-то тряпками, и в его очертаниях безошибочно угадывался труп.
- Не бойтесь его, - сказал кто-то, сидевший слева, чьего лица я не видела, - это всего лишь Шарль, и он уже мертв.
- Впрочем, - тут же вступил в разговор Бриссо, - завтра ему тоже отрубят голову, как и всем нам. У них есть нечто вроде чувства юмора, знаете ли…
Я старалась не смотреть на мертвое тело, но оно приковывало взгляд, и я с трудом могла заставить себя глядеть на того, с кем разговариваю. Бриссо сел так, что мне было хорошо видно только его, остальных же я едва угадывала, и на секунду мне показалось, что прочие стулья, кроме моего и его, вовсе пусты. Наверное, так оно и было. Этих людей больше не существовало, их легким рочерком судейского пера вычеркнули из жизни, и то, что завтра предстояло сделать палачу, неожиданно представилось мне лишь пустой формальностью. Все они были ничем не лучше того мертвеца, что лежал в углу. Все они были пустотой.
- Итак, - Бриссо начал чистить апельсин, - зачем вы здесь?
- Пришла отдать ваш плащ, - честно ответила я.
- Не хотите, чтобы что-то обо мне напоминало? Понимаю, - кивнул он. - А как же сумка?
Остальные безмолвствовали. Ни у кого его слова не вызвали удивления.
- Это не ваши деньги, - брякнула я, на что последовал новый бесцветный смешок.
- Это деньги Питта, конечно же. Это он вам так сказал?
- Ну… - я не поняла, в чем подвох, и сочла за лучшее выпустить шипы, - да, он.
- Я же говорил, - вздохнул Бриссо, - он видел лишь то, что хотел видеть. Но я вынужден вас огорчить - эти деньги были переданы мне вовсе не Питтом и должны были пойти совсем не на уничтожение республики.
- А на что же?
Все вокруг меня зашушукались. С видом конферансье, готового объявить смертельный номер, Бриссо откинулся на спинку стула, причем лицо его приобрело благодаря теням какое-то зловещее выражение.
- Вы хотите знать? - проникновенно спросил он, и я поежилась. - Что ж, завтра мне снесут голову с плеч, поэтому я расскажу. Итак, представьте себе…
Тот, кто сидел слева от меня - с трудом я узнала его, это был Верньо, - безумно сверкнул глазами и отпил вина. Я последовала его примеру, подумав мимолетом, что если не выпью прямо сейчас, то мне грозит сойти с ума.
- Представьте себе даму, жену одного неаполитанского графа, - начал Бриссо, лениво крутя в пальцах чайную ложечку, - она путешествует по Европе и по наивности своей хочет заехать в Париж. Наша доблестная полиция, разумеется, хватает ее уже на заставе и препровождает в тюрьму. Девушку совсем некому защитить, и совсем скоро она должна оказаться перед судом. Но вдруг…
Он порывисто встал, отчего пламя свечей тревожно колыхнулось, и скользнул в тени, окутывавшие стол. Я больше не видела его, только слышала постепенно приближавшийся голос:
- Вдруг на сцене появляется ее муж, который безумно любит супругу и ради ее спасения может пойти на любые жертвы. И он решается на подкуп, для чего во Францию переправляется некоторая сумма денег… в английских фунтах, потому что неаполитанские деньги слишком тяжелы, а наши ассигнаты не стоят ничего.
Я пила и пила вино, будто это могло меня отвлечь. Но то, отдаваясь горечью в горле, падало в желудок тяжелыми ледяными комьями.
- Некоему влиятельному политику, члену Конвента, отнюдь не чуждо милосердие - он же понимает, что графиня виновата лишь в том, что оказалась не в том месте не в то время, - и он соглашается вступить в… преступный сговор, - голос Бриссо был уже совсем близко, и я непроизвольно вжалась в стул. - Но тут…
Ложка, которую он до сих пор держал в руке, упала рядом со мной на стол, и ее тихий звон так резко ударил мне по ушам, что я чуть не вскрикнула.
- Но тут в дело с присущей ему грацией вламывается сам Друг Народа, с которым мы давно точим друг на друга зуб, - сообщил Бриссо и вдруг погладил меня по плечу, будто стряхивая пылинки, - и его милая помощница.
Над столом послышались смешки. Я плюнула на приличия и допила вино одним глотком.
- Воспользовавшись моей добротой, она проникает ко мне в дом и крадет сумку с переданными деньгами, - сказал Бриссо и продолжил свой путь вокруг стола; теперь его безликий голос с каждой секундой отдалялся. - Получается небольшой казус: один из помощников Фукье-Тенвиля уже сжег дело, пока оно не дошло до обвинителя, но охрана, которая должна была вывести девушку и закрыть глаза на побег, своей доли получить не успела. Выходит, графиня так и остается в Консьержери… хотя, по документам, никогда сюда не попадала.
Молчание было ему ответом. Я чувствовала, что многие взгляды устремлены на меня, но не смогла ничего, кроме как беспомощно пискнуть:
- Вы врете…
- Нет, - просто ответил он, вновь опускаясь на свое место. - Перед смертью люди, как правило, не врут. Но вам легче поверить в обратное, чем в то, что все совсем не так, как вам кажется. Еще вина?
- Спасибо, не надо, - чувствуя, что меня начинает мутить, я поднялась. - Я лучше пойду…
- Как жаль, - вздохнул Бриссо, - что рядом нет Марата, чтобы привести в чувство ваши представления о том, что происходит.
Я хотела бросить в него бокалом, но поняла, что не могу пошевелить рукой. Меня это только подстегнуло.
- Заткнитесь, - зло процедила я. - Он спас мне жизнь.
- О, - Бриссо в притворном удивлении приоткрыл рот, - против такого аргумента я не могу спорить.
Я подождала, не захочет ли кто-нибудь еще заговорить, готовая, если что, отразить десяток нападений. Но пустота, разделявшая меня и его, продолжала безмолвствовать. Тогда я развернулась и пошла к двери. Хотелось как можно скорее выбраться на воздух.
- Благодарю за плащ, - нагнал меня голос Бриссо. - А деньги я дарю вам. Употребите их на что-нибудь полезное. Освободите кого-нибудь из тюрьмы, например.
- Обязательно воспользуюсь вашим советом, - скривилась я, чтобы он не увидел моего настоящего лица.
- Это не совет, гражданка, - медленно произнес он, - а наставление. Совет будет другой.
Я не донесла до кованой двери поднятый кулак.
- Какой же?
- Не повторяйте мою ошибку, - Бриссо сжал бокал в руке так, что ножка жалобно затрещала, - выберите правильную сторону.
Я понятия не имела, о чем он говорит, но у меня не было желания уточнить. Мне казалось, что если я немедленно не уберусь из этой камеры, то меня стошнит. Так что если он и ждал каких-то вопросов, то не получил их. Давая себе клятву, что никогда больше не зайду в это кошмарное здание по доброй воле, я гулко постучала в дверь.