Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
- Катет равен четырем, - внезапно выдал мальчик, и я опомнилась, поняв, что слишком глубоко погрузилась в события прошедших нескольких недель. Клод подвинул ко мне бумагу с решением - удивительно, но все было правильно.
- Да ты молодец, - проговорила я и покосилась на часы: да уж, “молодец” думал почти десять минут, но зато мое время истекло. - Тогда не буду давать тебе домашнее задание. Отдыхай.
Невероятно обрадовавшись, Клод живо сгреб исчерканные бумаги в ящик стола, вытащил оттуда свой любимый альбом и погрузился в рассматривание картинок. Я же подхватила со стула свою сумку, накинула на плечи камзол - стоял конец августа, и осень еще не пришла в Париж, но каждый день я готовилась ощутить первое ее дуновение, - и, чувствуя себя победителем в сражении, пошла за законно заработанными деньгами.
Мадам Ренар, вышивавшая что-то в гостиной, недоуменно посмотрела на меня.
- Как, уже уходите?
- Ну да, - бодро сказала я, - я же всего на час…
Но мадам не торопилась подходить к металлической шкатулке на комоде и доставать из нее заветные ассигнаты. Она осталась сидеть, глядя на меня с непонятным сочувствием.
- Милая моя, - проговорила она, - вы утратили чувство времени. Прошло всего полчаса.
Я обомлела - во-первых, от того, что мне опять говорят про это дурацкое чувство времени, а во-вторых, от того, что часы в комнате Клода совершенно определенно показывали, что истек час.
- Ч… что? - я посмотрела на часы над камином; те, действительно, показывали всего половину пятого, а не пять. - Но…
- Вот паршивец! - воскликнула почтенная дама, с ожесточением втыкая иголку в ткань и отшвыривая ее на туалетный столик перед собой. - Он перевел часы! Ну, получит он у меня!
Сверкая глазами и яростно дыша, она поднялась с кресла с намерением идти покарать ленивого сына. Я ощутила себя античным рабом, прикованным к веслу на галере: никогда не подумала бы, что работа препода может быть такой утомительной. Пожалуй, если б мне довелось когда-нибудь вернуться в стены родного универа, я бы поклонилась нашим профессорам за их сизифов труд: сначала всем вместе, а потом по отдельности.
Зайдя в дом, я увидела в гостиной Бабет, наряженную в нескладно-пышное белоснежное платье и примеривающую перед зеркалом фату. Увидев меня, она испустила возмущенный вскрик, но тут же замолкла и пробормотала извиняющимся тоном:
- Ой, я думала, что это Филипп…
Филиппом звали ее жениха, добродушного парня по фамилии Леба, законной супругой которого средняя из сестер Дюпле должна была стать не далее как завтра. С тех пор, как он сделал ей предложение, прошло около месяца, и все это время в доме только и гудели о предстоящем торжестве. Кажется, я успела узнать сотню способов красиво сложить салфетки и две сотни - как и где с минимальными расходами достать подходящее случаю платье для невесты. В ход пошло все: и знакомые швеи, и всевозможные ухищрения для добычи стоящей ткани, и отданное мадам Дюпле на растерзание ее собственное платье… результат поражал своей красотой и обилием украшений, но, на мой взгляд, смотрелся излишне тяжелым для хрупкой фигуры Бабет: казалось, что платье давит ее к земле, а не помогает воспарить к своему счастью. Впрочем, я удержала свое мнение при себе:
- Прекрасно выглядишь.
- Спасибо, - ответила она и, покрутившись перед зеркалом в фате, вернула ее стоявшей рядом старшей сестре. - Бог мой, Натали, мне кажется, что я сейчас так счастлива…
- Так и должно быть, - заверила ее я. - Тебе чем-нибудь помочь?
- Если тебе не сложно, то принеси стакан воды.
- Будет исполнено, босс, - ответила я и пошла на кухню. Но мне не повезло столкнуться с Виктуар, которая как раз спускалась со второго этажа с маленькой коробкой, набитой шпильками и заколками. Улыбка младшей Дюпле была острее любой из них.
- Ты уже видела Элеонору?
- Видела, - рублено ответила я, предчувствуя, что ничем хорошим этот разговор не кончится. - Извини, мне надо…
- Бедная моя сестра, - вздохнула Виктуар, упорно не пуская меня пройти мимо. - Завтра будет день ее унижения. Ведь она должна была оказаться первой.
Первым моим порывом было проявить терпение и невозмутимо удалиться, сделав вид, что я ничего не слышала, но я решила подчиниться второму, а именно послать благоразумие к черту и резко заявить:
- Хватит нести бред. Нора просто радуется за сестру. И тебе того же советую.
- Мне? - Виктуар сделала вид, будто я ее оскорбила. - Я рада больше всех в этом доме!
Я позволила себе не поверить:
- Неужели?
- Ну да, - хмыкнула Виктуар. - Место в комнате освободится.
- Тебе придется делить его с Норой, - напомнила я, стараясь затушить закипающий в груди гнев. Виктуар вздохнула:
- Может, Робеспьер все-таки перестанет мотать на кулак сопли и сделает ей предложение. Последнее время в нем что-то изменилось, и я…
Что именно в нем изменилось, я так и не услышала, потому что из гостиной послышался голос Бабет:
- Виктуар! Ты идешь?
- Сейчас! - крикнула в ответ младшая и, проворно протиснувшись мимо меня, исчезла в дверном проходе. Я, хоть и не хотела, но все же обернулась ей вслед. Я до сих мор не могла понять, что мне больше хочется сделать с этой невозможной девицей: схватить за горло или тривиально дать в морду.
Для того, чтобы рассказать, что свадьба удалась на славу, достаточно лишь упомянуть, что к концу застолья среди присутствующих можно было увидеть лишь два трезвых лица: одно, конечно, принадлежало Робеспьеру, не притронувшемуся к своей порции шампанского даже для виду, а второе - невесте, которая на исходе четвертого часа сидела необычайно утомленная и бледная, с опухшими от бесконечных поцелуев губами. Напоить умудрились даже Элеонору, которая сидела, подозрительно раскрасневшаяся, и беззвучно шевелила губами, бормоча что-то себе под нос. Сен-Жюст, памятуя, наверное, о своем позоре в доме Дантона, изо всех сил старался держаться, и получалось у него неплохо, разве что немного косящий взгляд его выдавал. А вот жених куда-то исчез, что мы обнаружили лишь спустя полчаса после его пропажи, и то только потому, что новоиспеченная мадам Леба жалобно спросила:
- А где Филипп?
Обернувшись, я увидела, что стул рядом с ней, занимаемый счастливым молодоженом, действительно пуст. Бабет сидела с видом, словно вот-вот расплачется, и я по доброте душевной поспешила ее успокоить:
- Наверное, просто вышел воздухом подышать…
- Он мне так и сказал! - ответила Бабет. - И его нет уже полчаса!
Ее невозможно было не пожалеть, поэтому я решительно отодвинула стул и, поднявшись, обратилась к Сен-Жюсту:
- Друг мой, на нас возлагается ответственная миссия найти Филиппа и вернуть его в лоно семьи. Ты со мной?
- Без сомнений, - убийственно серьезно ответил Антуан и тоже встал со стула. - Откуда начнем поиски?
- С сада, - скомандовала я, и мы, держа друг друга за локти, удалились. Пожалуй, для музыкального сопровождения нам не хватало только чего-нибудь пафосного в духе “Прощания славянки”.
Вечер был удивительно свеж, и в голове у меня начало немного проясняться, стоило мне оказаться на воздухе. У моего спутника, судя по тому, что походка его стала тверже - тоже.
- Нельзя так пить, - выдал он. - Вчера мы с Филиппом ходили в турецкие бани, нагрузились там, провожая его вольную юность… теперь сегодня… а мне скоро уезжать, между прочим!
Я дернулась, будто меня ударили током, и посмотрела на него - взгляд на его лице мне удалось сфокусировать неожиданно без труда.
- Куда это ты собрался?
Судя по лицу Антуана, он был не рад от того, что проболтался. Хотя непонятно, как он собирался делать из своего отъезда секрет.
- В армию, - ответил он, стараясь сделать свой голос воодушевленным. - Там полный бардак, надо навести порядок, а то австрияки займут Париж, и всем тут небо с овчинку покажется.