Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
Он говорил небрежно, будто речь шла о небольшой прогулке, но его легкомысленный тон не мог заставить меня не преисполниться тревогой:
- А с тобой ничего не случится?
- О, не начинай, - закатив глаза, попросил Антуан. - Филипп едет со мной, так Бабет три часа подряд компостировала ему мозги, чтобы тот был осторожен… но ты мне не жена, поэтому, пожалуйста, не надо.
- Злой ты, - вздохнула я, присаживаясь на подвернувшуюся скамеечку; то, зачем мы вышли в сад, бесследно выветрилось из моей головы. - Вот Бонбон бы…
- Вот Бонбону, - передразнил меня мой собеседник, - и выражай свое беспокойство, он только обрадуется. Он же тоже уезжает.
Это был удар ниже пояса - понять, что совсем скоро останешься совсем одна, а тем, кого ты считала своими друзьями, будет грозить смерть, или, в лучшем случае, тяжелое увечье. Я взвилась мгновенно, чему способствовал закипевший в крови алкоголь:
- И он тоже?!
- Ну да, - ответил Сен-Жюст так, будто это ничего не значило. - В армию нужны комиссары, Натали. Никто лучше нас все равно не справится.
- А можно поехать с тобой?
Не то чтобы я спрашивала это всерьез - просто вопрос казался до того самим собой разумеющимся, что я не имела права его не задать. Антуан, до этого с многозначительным видом смотрящий в небо, шумно закашлялся.
- Ты? В армию? - прохрипел он, кое-как прочистив горло. - Да ты с ума сошла! Ну уж нет, там ты точно будешь ни к селу ни к городу. Да и вряд ли тебе понравится вся эта грязь, кровища и вонь.
С последним его утверждением я была согласна на все сто, но страх остаться одной оказался сильнее отвращения:
- Я не боюсь.
- Сиди уже тут, - Антуан потрепал меня по голове, и я возмущенно принялась поправлять волосы. - Тебе там делать нечего, я тебе говорю.
- А ты скоро вернешься?
- Понятия не имею, - ответил он. - Наверное, к зиме.
Окончательно приуныв, я принялась распинывать во все стороны валявшиеся на дороге камушки. Жизнь, всего пять минут назад игравшая передо мной всеми красками - даже удивительно, как я успела забыть, что в мире существуют такие вещи, как свадьба, - вновь поворачивалась ко мне тыльной стороной, и я почувствовала почти отчаяние от того, что ничего не могу с этим поделать.
- Да ладно, маленькая полячка, не кисни, - попытался подбодрить меня Антуан. - Я буду писать письма, и… о черт, Филипп!
Не успела я моргнуть, как приятель сорвался со скамейки и кинулся куда-то в глубину сада, откуда спустя несколько минут принялся с руганью вытаскивать что-то большое и тяжелое, похожее на прохудившийся мешок. С огромным трудом мне удалось узнать в этом мешке жениха, который, судя по сухим листьям в его волосах, вышел подышать свежим воздухом и прикорнул на куче прошлогодней травы, сваленной в углу сада. Даже когда Антуан вытащил его на дорожку и усадил рядом с нами, соня даже не подумал открыть хотя бы один глаз, только промычал что-то невразумительно-возмущенное и попытался перевернуться на бок.
- Просыпайся, - Антуан потряс его за плечи, - давай, а то я вылью на тебя ведро воды.
Как ни странно, угроза подействовала. На Сен-Жюста тут же уставились сразу два глаза - мутные и покрасневшие.
- Ч-что? - пролепетал Леба, пытаясь подняться. - Который час?
- Сиди уже, - приятель толкнул его обратно на скамейку. - Ты уснул, ты в курсе? Сколько ты спал сегодня ночью?
- Я вообще не спал, - признался Филипп, зябко ежась и обхватывая себя за плечи. - Я так волновался, что…
- Понятно. Идиот, - приговорил Антуан, усмехаясь. - А теперь ты уснул в какой-то помойке, вот, полюбуйся, - вытащив из волос Леба покрытую пылью травинку, он откинул ее в сторону и со снисхождением уставился на незадачливого друга. - И что теперь с тобой делать? У тебя, напомню, еще первая брачная ночь впереди. Ты же не хочешь огорчить прелестную Бабет?
- Не хочу, - произнес Леба испуганно. - И что мне делать?
Антуан скользнул по нему взглядом, оценивая масштабы катастрофы, и со вздохом ответил:
- Я сейчас притащу воды, попробуем привести тебя в порядок. Заодно успокою Бабет, а то она, того и гляди, упадет в обморок. Натали, посиди пока тут, я сейчас.
Всем, наверное, знакомо то неловкое чувство, когда ваш приятель уходит, оставляя вас наедине с другим своим другом, с которым вы до сих пор едва ли словом перемолвились. Вот и в тот момент я нервно сглотнула и ощутила, что вообще не знаю французского. Я бы в тот момент даже элементарной фразы не поняла бы, но Леба, наверное, ощутил то же самое, что и я, и поэтому не стал ничего мне говорить и молча принялся вычесывать из волос застрявший там мусор. Я сидела, ничего не говоря, до того момента, когда молчание стало совсем неловким.
- Наверное… - мне потребовалось несколько секунд, чтобы выстроить фразу, - наверное, вам снилось что-то хорошее.
- Мне снилась какая-то бессмыслица, - проговорил Филипп, отвлекаясь от своего занятия. - Что-то про вечность. Как вам кажется, в мире существует что-нибудь вечное?
Вопрос был не из тех, на который у любого человека сразу найдется ответ, но передо мной он лежал как на ладони, и я в нем не сомневалась ничуть.
- Конечно, - сказала я. - Конечно, существует.
Филипп вздохнул и приготовился что-то ответить, но обещавший быть интересным разговор оборвался, едва начавшись, потому что вернулся Антуан.
- Не забудь извиниться перед женой, - наставительно произнес он, ставя на скамейку кувшин с водой, - бедняга действительно переволновалась, что ты исчез. Эй, что это у вас с лицами?
Мы недоуменно уставились на него.
- Что?
Антуан недолго вглядывался в нас.
- Показалось, наверное, - наконец выдал он. - Говорю же, нельзя так пить…
И первую порцию воды из кувшина выплеснул себе в лицо.
Всякий раз, когда я вспоминала разговор с Антуаном, мной овладевала глухая печаль, и в такие моменты мало кто мог меня развеселить. Исключением был Дантон, с которым я последнее время все чаще сталкивалась, заходя вечерами к Люсиль и Камилю. Его шуточки мало кого могли оставить равнодушными, и моя грусть легко разгонялась в стороны, как тучи под порывом ветра, стоило мне посидеть рядом с ним хотя бы десять минут. Неудивительно, что у Демуленов я стала частой гостьей, благо против этого никто не возражал - Робеспьера я почти не видела, он дневал и ночевал на работе, Сен-Жюст тоже готовился к отъезду и редко когда мог уделить мне хотя бы пару минут. Но в доме Камиля меня всегда ждали и принимали с раскрытыми объятиями, поэтому я летела туда, когда представлялась возможность, не медля ни минуты, как бабочка на огонек.
- Натали, - от теплых объятий Дантона было не укрыться, но я и не пыталась, - какие новости?
- От кого? - я уселась за стол и сразу подвинула к себе бутылку вина.
- От Максима, конечно же, - усмехнулся Дантон, высадив остатки своего бокала залпом. - Что он говорит?
Такие вопросы он мне задавал впервые, и я растерялась.
- Ну… не знаю. Он все время работает…
- Ну еще бы, - добродушное выражение не сходило с лица моего собеседника, - выпнул меня из Комитета и зашивается…
- Выпнул? - о таком я впервые слышала. - Что это значит?
- Ну, выпихнул, слил, еще что, - отмахнулся тот. - Я, собственно, и не обижаюсь. Давно хотел отдохнуть от всего этого.
“Анализируй, - зазвучал у меня в голове знакомый голос, уверенный и язвительный, - ты пропускаешь факты через свою голову, как через решето. Думай, что значит каждое слово, которое ты слышала”.
Я пыталась думать. Последнее время я не читала ничего из политических газет - каждая казалась мне невероятно скучной и не стоящей внимания, - и теперь начинала об этом жалеть. Если то, что говорил Дантон, было правдой, то между ним и Робеспьером наметились какие-то разногласия. Но я не могла представить, из-за чего эти двое могут поссориться. Да, они совершенно разные по характеру и темпераменту, но это не мешает им отстаивать одно и то же дело. Или все не так, и я ошибаюсь?..
- …поэтому зимовать я собираюсь в деревне, - тем временем сообщил Дантон. - Хочу пожить, как обычный, много чего повидавший гражданин. Имею право?