Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

В связи с этим основные вопросы которые можно задать к нашим источникам являются следующие: 1) С какой конкретной территорией представители казачьей старшины ассоциировали представления об Отчизне? 2) в каком политическом контексте использовалось это понятие; 3) существовало ли у казачьей старшины изучаемого периода представление о собственном суверенитете?

Как уже было сказано, для военно-политической верхушки Гетманщины Родина — это, в первую очередь, украинские земли. Однако в ряде случаев мы встречаем серьезные девиации, в рамках которых в качестве «отечества» выступает Польско-Литовское государство в целом. В качестве примера приведём письма Ивана Выговского королю и другим польским сановникам, написанные гетманом после заключения Гадячского договора с Речью Посполитой в 1658 г. В своем листе, посланном Яну Казимиру в декабре 1659 г. Выговский писал, что готов умереть «за достоинство короля и целостность своей Отчизны»[682]. Вообще, в письмах бывшего гетмана к различным польским сановникам, королю и примасу мы часто встречаем мотив борьбы за Родину, под которой подразумевается Речь Посполитая: «Теперь уже никто не может сомневаться в верноподданстве моего несчастного семейства, которое пролитием собственной крови начинает запечатлевать свое усердие к вашей королевской милости и к любезному, родному нашему отечеству»[683].

Надо отметить, что, по всей видимости, такое понимание отечества как Речи Посполитой было свойственно Выговскому и его окружению в свете шляхетского происхождения. Этот тезис доказывает то, что «Отчизна» в их представлении связана с понятием «общественного блага», то есть республики, социо-политическим выражением которого и была Речь Посполитая. Приведем несколько цитат: «Только то меня утешает некоторым образом, в моём тяжком несчастии, что сколько ни терплю, терплю, защищая честь величества вашей королевской милости, пана нашего милостивого, терплю, стараясь об общественном благе республики (publicum Rzptej promovendo bonum)»[684]. В связи с этим, заключение Гадячского договора с Речью Посполитой рассматривалось Выговским как собственное возвращение в лоно своего Отечества. Подобную риторику, верноподданническую по отношению к королю и Речи Посполитой можно найти в письмах других сторонников бывшего гетмана, например, в раннее неизвестных листах Ивана Нечая[685]. О благе «całej Rzptej» писал и Ю. Хмельницкий осенью 1660 г[686].