От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Научному объективизму шестидесятников и их стремлению перенести в общественные науки строгие и точные методы естественных наук семидесятники противопоставили применение субъективного метода к вопросам социологии. «Неделя» в этом отношении всецело шла по стопам Лаврова и Михайловского.
«Суть вопроса о субъективном методе в социологии, – писал Лаврский, – сводится к вопросу о праве позитивиста-исследователя искать в социологии и требовать от нее не только удовлетворения познавательной способности человека, но сверх того и удовлетворения потребности нравственного суда. Отстаивать „субъективный метод“, другими словами, значит отстаивать право на место в науке присущей человеку потребности оценивать общественные явления и истины социологии не только как истинные и ложные, но сверх того как желательные или нежелательные, как подходящие или не подходящие под категорию желательных, должных, нравственных»[224].
Оценивая реальное направление в целом как определенное миросозерцание, писатели «Недели» отмечали, что оно отнюдь не представляет собою законченной системы. Это, по их мнению, – конгломерат, составные части которого недостаточно связаны между собою. Лаврский писал:
«По мере того как этот конгломерат, получивший название „реализма“, проявлялся в жизнь, все яснее и яснее обнаруживалось, что части его не органически, не в какой-либо стройной законченной системе, а случайно и внешним образом связаны друг с другом, и дух скептицизма все сильнее и сильнее проявлял в области этого реализма свою разрушительную силу. В наше время, я полагаю, от него осталось одно название».
При таких условиях, по мнению Лаврского, перед критикой его времени стоит сложная и тяжелая задача: строить на развалинах «реализма» совершенно новое здание.
«Исполнение этой задачи, – пишет Лаврский, – становится тем затруднительней, что под влиянием принципов позитивной философии требования интеллигенции становятся гораздо строже, чем было когда-либо прежде; от работы критика требуется философская основательность, математическая доказательность и точность»[225].
Новая критика должна, по мнению Лаврского, стать «критикой философской». А что он разумел под этим термином, видно из того, что лучшим представителем философской критики, призванной сменить реальную критику 60-х годов, Лаврский считал Михайловского[226].
Однако Михайловский – только предвозвестник нового направления, которое еще не сложилось и не определилось вполне. Новое миросозерцание – дело будущего. Пока же оно сложится, русская литература будет переживать тот кризис, который она переживает теперь.
Как это ни странно, мы в настоящее время совершенно иначе расцениваем значение 70-х годов в истории нашего общественного и умственного развития, чем люди этой эпохи.
Нам 70-е годы представляются временем, чрезвычайно богатым по своему идейному и практическому содержанию. Для нас эпоха 70-х годов неразрывно связана с зарождением многочисленных кружков, сыгравших большую роль в нашей истории. Говоря о 70-х годах, мы невольно вспоминаем о великом крестовом походе русской интеллигенции в народ. В нашем представлении эпоха 70-х годов – эпоха героической борьбы за освобождение, вписавшая ряд выдающихся имен в синодик русской революции. Говоря о 70-х годах, мы не можем не вспомнить, что эти годы были временем наибольшего расцвета деятельности ряда выдающихся писателей: Достоевского, Л. Толстого, Щедрина, Гл. Успенского, Некрасова, Елисеева, Михайловского, Лаврова и многих других, менее крупных и менее ярких. Мы привыкли отводить «Отечественным запискам» такое же место в истории нашей общественной мысли, как «Современнику» и «Русскому слову».
Иначе расценивали эпоху 70-х годов современники. Ткачев, переживший умственный подъем 60-х годов, прямо заявляет, что 70-е годы, – по крайней мере в первой их половине, – были эпохой общественной реакции. Если мы познакомимся ближе с журналистикой того времени, нам не могут не броситься в глаза постоянные сетования на упадок, в котором находится литература и который является следствием упадка самого русского общества той поры.
224
Лаврский, Литературные заметки, «Неделя», 1875 г., № 30, стр. 81.
225
Его же, Русская литература в 1874 г., «Неделя», 1875 г., № 23, стр. 763 – 764.
226
Его же, Литературные заметки, «Неделя», 1875 г., № 26, стр. 859.