От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Вот что писал Скабичевский в «Отечественных записках» в конце 1876 г.:
«В настоящее время и в журналах, и газетах, и в различных общественных кружках – повсюду господствует минорный тон относительно состояния литературы вообще, беллетристики же и критики в особенности. Все жалуются, что критика находится в таком упадке, что совсем начинает исчезать из журналов. Беллетристика только и держится что корифеями прежней эпохи, блиставшими уже в 40-х и 60-х годах; новых же талантов, которых можно бы поставить на одну доску со старыми, не является».
Сам Скабичевский вполне согласен с такой оценкой литературной современности.
«Что касается лично меня, – пишет он, – то я вполне разделяю недовольство большинства общества современной беллетристикой. Если и существует в литературе два-три имени, которые следует исключить из этого недовольства, если и появляются в течение года два-три произведения, отмеченные сильным талантом и обращающие на себя всеобщее внимание, то подобные явления представляются словно оазисами в пустыне. Они остаются сами по себе, а пустыня тоже сама по себе продолжает пребывать все той же бесплодной пустыней»[227].
Тот упадок литературы, о котором говорит критик «Отечественных записок», был отмечен «Неделею». На тему о безжизненности современной литературы в ней писали П. Червинский, В.К. Лаврский и др. Подводя в 1875 г. литературные итоги минувшего года, Лаврский подчеркивает, что после пышного расцвета литературы во 2-й половине 50-х годов наступила реакция. «Теперь нет ни одного гимназиста, который бы не знал, что наша современная литература находится в бедственном положении», – говорит Лаврский. Общество относится к литературе с полным равнодушием. Связь между ним и журналистикой, существовавшая ранее, исчезла. Мы вступили в полосу затишья и несомненно переживаем переходное время. Упадок, в котором находится литература, является лишь отражением реакции, охватившей общество. Если нашей литературе суждено вступить в новую эпоху своего существования, то эта эпоха явится отражением новой эпохи в развитии самого общества. «Литературная эпоха, – говорит Лаврский, – является отголоском исторической»[228].
Упадок современной литературы, по мнению авторов «Недели», стоит в связи с неправильностью и односторонностью того направления, которое господствовало у нас в 60-е годы, т.е. реализма. Чем же не удовлетворял реализм авторов «Недели»?
Отвечая на этот вопрос, они отмечают прежде всего отсутствие у реализма положительного идеала, который он должен был бы противопоставить отрицаемому им начисто старому миросозерцанию. Как и Венгеров, авторы «Недели» считали, что реализм, аннулируя все старое, не выдвигал на его место ничего нового. Направление, господствовавшее в 60-х годах, было исключительно отрицательным.
В этом его слабость.
Другое слабое место реализма отмечает публицист «Недели» П.П. Червинский. Он ставит реализму в упрек оторванность от русской жизни: под влиянием реализма наша литература перестала служить выразительницей потребностей и стремлений общества, ее идеалы приобрели чисто книжный характер. Наши направления, жалуется Червинский в статье «Отчего безжизненна наша литература» («Неделя», 1875 г., № 44), сложились не путем обобществления явлений и задатков, представляемых русским бытом, а большею частью по иностранным книжкам[229].
Отмечаемая Червинским оторванность русской литературы от жизни стоит, по его мнению, в связи с гегемонией, которая до сих пор принадлежала Петербургу в умственной жизни России. С этим согласны и другие писатели «Недели».
«С каждым годом, – читаем мы в передовой статье № 11 „Недели“ за 1876 г., – более и более обнаруживается несостоятельность того умственного главенства, которым Петербург в 60-х годах заправлял движением всей России, и устарелость тех форм, которыми он при этом пользовался как орудиями… Отсюда произошли все те явления, которые в последние годы составляли предмет многочисленных толков, как то: упадок влияния литературы на общество, оскудение талантов, рознь в рядах самой петербургской интеллигенции и т.п.».
Сотрудники «Недели», говоря о заслугах своей газеты, главной из них считали то, что она высоко держит знамя национальности и самобытности [230].
«Чтобы упорядочить отношения между обществом и литературой, говорит автор статьи „Наши задачи“ (1876 г., № 1), необходимо, чтобы литература, „отбросив западные рутинные шаблоны“, обратилась к потребностям и задачам нашей собственной русской жизни, сделав ее исходной точкой своей деятельности. У Европы учиться следует, но при этом надо помнить, что у России свои задачи, поставленные оригинально, не так, как на Западе».
227
Скабичевский, Сочинения, т. II, стр. 103 – 104.
228
Лаврский, Русская литература в 1874 г., «Неделя», 1875 г., № 1, стр. 23 – 27.
229
О взглядах П.П. Червинского см. выше в статье «Публицистическая деятельность П.П. Червинского».
230
Л.О. [Лаврский]. – По поводу спора о национальном направлении, «Неделя», 1876 г., № 42, стр. 1372.