От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)
- Автор: Козьмин Борис Павлович
- Год: 1933
- Язык: русский
- Год: Издательство Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев
- Жанр: История
Электронная книга - «От «девятнадцатого февраля» к «первому марта» (Очерки по истории народничества)». Краткое содержание книги:
Экономическая отсталость России, слабое развитие фабрично-заводской промышленности, малочисленность рабочего класса явились причинами, помешавшими русской интеллигенции 70-х годов сделать то, что выпало на долю интеллигенции следующих десятилетий: усвоить теорию Маркса в ее полном составе и законченном виде, понять эту теорию как классовое учение пролетариата и сообразно с этим построить план своей революционной деятельности. Тем не менее, хотя бы частично, хотя бы в извращенном и приноровленном к русским условиям виде, – учение Маркса и до того времени все же проникало в Россию и находило в ней своих адептов, распространявших в русском обществе интерес к идеям Маркса и знакомство с ними.
К ВОПРОСУ О КРИЗИСЕ РЕАЛИСТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ В 70-Е ГОДЫ
Под реалистическим направлением мы подразумеваем то направление в русской литературе и общественной мысли, которое было выработано радикальной мелкобуржуазной интеллигенцией 60-х годов прошлого столетия впротивовес идеалистическому миросозерцанию дворянской интеллигенции, с которой разночинцам пришлось вступить в упорную борьбу. Несомненно, что в рядах самой радикальной мелкобуржуазной интеллигенции имелись весьма серьезные разногласия по многим важнейшим теоретическим и практическим вопросам. Однако, несмотря на это, в миросозерцании радикалов-шестидесятников было нечто общее независимо от принадлежности их к различным соперничавшим между собою лагерям.
Это общее, объединявшее поклонников Писарева с продолжателями дела Добролюбова, заключалось в основных принципах миросозерцания, в совокупности своей образующих более или менее стройную и законченную систему, известную под названием реализма. В сфере философии это общее мы находим в материалистических основах миросозерцания, независимо от того, был ли это фейербахианский материализм Чернышевского и Добролюбова или упрощенный механистический материализм Писарева и Ткачева. В области этики общее сводилось к утилитаризму, к признанию тождества нравственного с полезным. В вопросах социологии рационализм и стремление перенести точные методы естественных наук в науки общественные объединяли представителей различных направлений. В вопросах эстетических реализм сказывался в непримиримом отрицании искусства для искусства, в признании того, что произведения искусства не могут быть поставлены выше явлений действительной жизни, в отрицании особого эстетического чувства, свойственного якобы природе человека, и в вытекающей из всего этого служебной роли, которую шестидесятники отводили искусству. Таковы были заветы, оставленные радикальными разночинцами 60-х годов их потомкам.
Приняли ли потомки эти заветы? Сохранили ли они верность принципам реализма, завещанным предками? Чтобы ответить на эти вопросы, предоставим слово одному из потомков.
В 1875 г. С.А. Венгеров, – тогда еще только начинающий историк литературы и литературный критик, – выпустил книгу об И.С. Тургеневе, которая по замыслу автора должна была явиться первой частью большой работы, посвященной изучению творчества крупнейших представителей литературы того времени. В предисловии к этой книге Венгеров дал краткое изложение своих эстетических принципов и общую оценку направления, господствовавшего в то время в русской критике. По его мнению, это направление представляется в значительной мере отличным от того, которое преобладало в предшествующем десятилетии и вошло в историю под названием реального. Реальное направление, очень сильное в своей отрицательной, критической части, оказалось, по мнению Венгерова, неспособным создать новую систему положительных идей на смену ниспровергнутой. Полностью отрицая прежнее мировоззрение, оно наряду со слабыми сторонами его отбросило и положительные.
«Корни старого порядка, – пишет Венгеров, – были настолько прогнившие, что здание его рухнуло от первого энергичного толчка и так скоро, что разрушители не успели создать ничего взамен свергнутого. В увлечении вандализмом русское общество не хотело оставить у себя даже то немногое хорошее, чем обладало старое; разрушающее направление не хотело ничего позаимствовать даже от интеллигенции прежнего времени, не особенно ниже стоявшей в умственном отношении и тоже критически относившейся к ненормальным сторонам современного ей положения дел».