Электронная книга - «Конец партии: Воспламенение (СИ)». Краткое содержание книги:
Анжела подняла бокал и в пародии на тост легко ударила ободком об оконное стекло. То отозвалось тихим звоном.
- И тебе того же, - сказала Анжела своему полуразмытому отражению. После короткого глотка по стенке бокала поползла маленькая пенная капля и едва не коснулась белоснежной ткани перчаток. Энжи успела вовремя убрать руку. Мэтр говорил, что перчатки надо держать незапятнанными всю жизнь, было бы слишком неловко испачкать их в первый же вечер.
“Я верю в тебя”, - сказал мэтр сегодня, вручая Энжи отличительные знаки члена братства, и у нее все внутри вспыхнуло от этих слов. Сказал бы ей кто-нибудь раньше, что несколько простых слов, сказанных мужчиной, которого она не может назвать по имени, так ее взволнуют, Анжела бы рассмеялась и ответила, что это невозможно. Но последнее время слишком многое из того, что раньше казалось ей невероятным, обретало реальные, вполне осязаемые черты.
Например, эта практика. Последняя ступень, преодолев которую, Анжела получит допуск к настоящей работе. Но пока что ей надо было выбрать один из предложенных сценариев - тех, что уже были разыграны братством в далеком или не очень прошлом. Звучало как аннотация к фантастическому роману, но последнее время Энжи приобрела неколебимую уверенность в том, что отнюдь не все книги, претендующие на истину, на самом деле ее озвучивают, и в доброй половине тех, которые на первый взгляд содержат лишь затейливые выдумки, присутствует изрядная доля правды. Поэтому, когда ей выдали папку с бумагами и совершенно будничным тоном озвучили, что там, она даже не удивилась. Границ возможного нет - так любил говорить мэтр. Все границы люди устанавливают сами себе. Но те, кто хочет добиться вечности, должны уметь избавиться от всех нелепых ограничений.
Сценарии Анжела изучить пока не успела, и подумала, что сейчас, наверное, лучший момент, чтобы сделать это. Отойдя от окна, она взяла первый попавшийся лист из разложенных на столе - всего их было четыре или пять. Прочитанное заставило ее скептически хмыкнуть.
“Устранение Д.Ф.Кеннеди. 1963г., США”.
В принципе, в задании не было ничего сложного - всего один выстрел, и проблема решена. По стрельбе из дальнобойного оружия у Анжелы были высшие оценки: один раз она не на шутку испугала мэтра, с балкона соседнего здания разнеся вазу на его столе. В движущуюся цель попасть будет сложнее, но ненамного. Почему бы не взять это задание и не загружаться?
- Изучаешь?
От раздавшегося совсем рядом голоса Анжела вздрогнула, но тут же успокоилась, ибо мягкий, вкрадчивый тембр принадлежал мэтру. Он всегда обладал способностью подходить совершенно бесшумно, и даже такое препятствие, как запертая дверь, вряд ли могла стать для него достойной преградой. Но Энжи все-таки поинтересовалась с улыбкой:
- Где вы достали ключ?
- Представь себе, - сказал мэтр таким тоном, будто хотел поделиться страшным секретом, - у девушки за стойкой на первом этаже.
- Я думала, вы придумаете что-нибудь поинтереснее, - ответила Анжела, отложила бумагу и отошла обратно к окну. Мэтр, немного помедлив, оказался напротив нее.
- Зачем усложнять, если есть простые способы?
- Действительно, - сказала Энжи и вновь взяла бокал, - усложнять незачем.
Недолго они молчали. Первым заговорил мэтр - с осуждением, коротко принюхавшись:
- Анжела, что за пойло.
- Я люблю пиво, - огрызнулась Анжела, чувствуя, как ее начинает грызть непонятная тоска. Все было так хорошо, так прекрасно, сегодня сбылось то, к чему она шла последние полтора года, но откуда же взялось это тошнотворное ощущение, будто ее?..
- Напиток плебеев и не очень разумных людей, - отрезал мэтр. - А ты не относишься ни к тем, ни к другим. Если хочешь отметить свое посвящение, почему бы нам вместе не выпить вина?
- Не хочу вино, - ответила Энжи. - От него голова болит.
Ей казалось, что уж сегодня она имеет право делать то, что ей хочется, но мэтр явно так не считал. Стоило Анжеле сделать еще глоток, как он поморщился, будто она пыталась влить ему в глотку это пиво, и мягко отвел ее руку с бокалом в сторону, а затем медленно разжал ее пальцы и извлек из них полупустой сосуд, аккуратно опустил его обратно на подоконник. Анжела решила не спорить - отчего-то ей стало жгуче интересно, что произойдет дальше. Мэтр не выпустил ее руку - неторопливо погладил ее запястье, не закрытое белой тканью перчатки.
- Разве ты не слышала, что тебе говорили? - пожурил он свою подопечную. - Они должны быть чистыми.
- Они и есть…
- Я бы на твоем месте, - на что у мэтра был негромкий голос, но Анжелу он всегда заглушал в секунду, - не стал их надевать.
С каким-то странным цепенелым равнодушием Энжи наблюдала, как перчатку медленно, уцепив за самый край ткани, стягивают с ее ладони. Затем то же самое повторили и с другой. Рукам тут же стало холодно - непонятно отчего, в номере, как казалось, было натоплено достаточно, чтобы не мерзнуть. Но сейчас ее стала постепенно, начиная с кончиков пальцев, сковывать невидимая ледяная корка. И от того, что мэтр поднес безвольную руку Анжелы к губам, девушке теплее не стало.
- Вы же знаете, - сказала она как-то устало, зная, что ее не послушают, - больше ни с кем и никогда…
- Знаю, - подтвердил он, хитро сверкнув глазами. - И что?
- Я обещала, - пробормотала она, слабо пытаясь высвободить ладонь. Не вышло, хватка мэтра оказалась неожиданно цепкой.
- Сегодня, - он сделал шаг и оказался совсем близко от нее, - ты освобождена от всех своих обещаний.
Противиться ему, когда он смотрел глаза в глаза, было невозможно. А если бы и было, то Анжела чувствовала себя слишком утомленной, чтобы сделать это. Легче было сдаться, позволить прохладно поцеловать себя - сначала, коротко, в губы, затем в шею, - и нервно повести плечами, сбрасывая лямки полурасстегнутого платья.
- Что такое? - спросила она, увидев, что мэтр едко чему-то усмехается. Ухмылка тут же исчезла с его лица, сменившись слабой и даже в чем-то нежной улыбкой.
- Ничего, милая. Ничего.
Анжела помогла ему снять с себя белье - во всех ее движениях не было ничего, кроме голой механики, а на душе тлело одно-единственное желание почувствовать близость хоть к кому-то. Даже такую, если мэтру это больше понравится. Тем более, Энжи не знала, есть ли у нее вообще право на отказ.
Когда Анжела опустилась на мягкую, устланную шелковыми простынями постель, первым ее порывом было потянуться за еще одним поцелуем, но мэтр неожиданно резко отстранил ее.
- Ну уж нет, - сорвалось с его губ невнятное бормотание, - только не вы…
- Что? - Анжела опешила. Никогда еще мэтр к ней так не обращался. - Вы о чем?
Он содрогнулся, будто проснувшись от толчка, и поспешно опустил голову, не давая Энжи заглянуть ему в глаза, припал поцелуем к ее плечу. Все еще не понимая, что происходит, Анжела попыталась выгнать из головы ненужные мысли и расслабиться, благо мэтр действовал умело и отточенно, и, вполне возможно, совсем скоро ей удалось бы сделать это, но тут ее крепко ухватили поперек талии и перевернули, непререкаемо уткнув носом в гладкую, прохладную простынь. Анжела заерзала, но протестовать не стала, только попыталась принять наиболее удобное положение, чтобы не затекли бедра, и тут на нее тяжело навалились сверху.
Мэтр ничего не говорил, и за это Анжела ему была благодарна - болтунов в постели она всегда терпеть ненавидела. Раздеваться он не стал, и Анжела чувствовала, как по ее спине неприятно елозит дорогая ткань его пиджака, ощущала на затылке чужое дыхание и, содрогаясь, пыталась уцепиться за удовольствие, как за тонкую, все время ускользающую нить. О ней мэтр не позаботился ничуть, но Энжи и не тешила себя радужными надеждами - ей даже голову не дали повернуть, чтобы нормально вдохнуть, крепко прижали за шею и держали так, пока все не кончилось, и ее оставили в покое - все так же бесшумно, напоследок лишь скупо коснувшись губами ее шеи. Когда Анжела, переводя дыхание, обернулась, мэтр уже стоял, застегнутый на все пуговицы. Впрочем, насколько Энжи его знала, он не стал бы придавать таким мелочам значения. Как все происходило, не оставляло сомнений: мэтр получил свое, то, что принадлежало ему уже давно.