Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Вопрос состоит в том, почему столь изощренная для своего времени дисциплинарная машина появилась в России именно в 1730-х, в царствование Анны Иоанновны, описываемое обычно как эпоха застоя и временщиков, при том что при жизни самого Петра I мы ничего подобного не находим, несмотря на его легендарное стремление к «регулярству». Отчасти дело, конечно, в тех образцах, на которые ориентировались основатели этого училища. Документы о создании новой школы прямо ссылаются на пример Берлинского кадетского корпуса, который, в свою очередь, находился под сильнейшим влиянием педагогических доктрин и практик, разработанных пиетистами в Галле. Более того, создатели Сухопутного шляхетного кадетского корпуса специально стремились привлечь на службу офицеров, имевших непосредственный личный опыт обучения или службы в этой школе, представлявшей собой ярчайшее воплощение «дисциплинарной революции» в Европе529.

Существенно, что эти доктрины и практики отвечали симпатиям и интересам фельдмаршала Бурхарда Кристофа фон Миниха, первого «главного директора» корпуса530, который поддерживал неплохо задокументированные связи с пиетистскими кругами и в России, и в Галле, в том числе и с самим Августом Германом Франке, лидером пиетизма531. Эти связи хорошо сочетаются и с интересом Миниха к личности и педагогическим теориям архиепископа Фенелона – интересом, который вырос из личной встречи будущего фельдмаршала со знаменитым священнослужителем. В далеком 1712 году Миних, тогда еще молодой майор гессен-кассельской пехоты, сражавшийся под знаменами Мальборо, был ранен в битве при Денене и попал в плен к французам, которые, по воле случая, отправили его в Камбре, столицу возглавляемой Фенелоном епархии. Там Миних лично познакомился с архиепископом и стал его горячим почитателем: позднее он даже обменивался письмами с легендарным педагогом532. Встречи эти произвели на него столь глубокое впечатление, что и десятилетия спустя, как сообщает в своих записках его сын, фельдмаршал любил рассказывать о них своим гостям и домочадцам533. При этом воззрения Фенелона оказали глубокое влияние и на педагогические практики, развивавшиеся в Галле: Франке даже организовал перевод сочинений французского архиепископа на немецкий язык. Неудивительно поэтому, что модель Берлинского кадетского корпуса была особенно близка и понятна как самому Миниху, так и другим сановникам той эры, находившимся под влиянием пиетизма, в первую очередь графу Остерману534.