Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Хотя никто из адмиралов и не предложил каких-то конкретных преобразований в Морской академии, Комиссия, рассматривавшая реформирование Адмиралтейства в целом, решила разобраться и с положением дел в морских школах. В качестве подготовительного шага она запросила подробную информацию обо всех образовательных заведениях, подчиненных морскому ведомству, включая и Навигацкую школу, и Морскую академию, и многочисленные низшие школы. Результатом стал толстенный том, заполненный списками выпускников и учителей, копиями относящихся к школам регламентов и приказов, финансовыми ведомостями и так далее516. Вслед за этим Комиссия запросила от всех подразделений Адмиралтейства предложения о необходимых и желательных изменениях в относящихся к ним разделах текущей (то есть петровской) версии Морского устава и Адмиралтейского регламента. Некоторые подразделения, в частности, Казанская, Лесная, Провиантская и, в особенности, Казначейская конторы, представили пространные и подробные «мнения», основанные на их повседневных деловых практиках и направленные на уточнение, расширение или разграничение их полномочий и сфер ответственности. Каких бы то ни было предложений от Академической конторы, однако, обнаружить не удалось517.

Следующим этапом было обсуждение адмиралами разработанного Воинской морской комиссией проекта обновленного Адмиралтейского регламента. Два раздела в документе имели какое-то отношение к вопросам обучения. Во-первых, в главе 8 проекта регулировались правила чинопроизводства на флоте, а статьи 3 и 4 этой главы устанавливали правила производства гардемаринов и учеников академии в офицерские чины. В обоих случаях Адмиралтейств-коллегия заявила решительный протест: по ее мнению, выпускников школ нельзя было производить в офицеры до тех пор, пока они не сделают несколько кампаний на море и не сдадут экзамен опытным морским офицерам. Таким образом, адмиралы ставили под сомнение ценность школьного знания по сравнению с практическими умениями и отстаивали право практиков контролировать допуск в профессию. Во-вторых, в главе 12 проекта речь прямо шла об «академии и школах». Здесь одна глава предписывала Адмиралтейству следить, чтобы обучение во всех школах велось «порядочно», с необходимым рвением и во всем в соответствии с установленными регулами, а другая разрешала зачислять сыновей иностранцев в морские школы только в том случае, если они примут российское подданство. Ни одна из этих норм не вызвала какой-либо реакции со стороны Адмиралтейства518. По сути, регулированию школьного обучения в новом документе уделялось еще меньше внимания, чем в петровских регламентах. И хотя Комиссия упоминает в своей переписке намерение «учинить определение» о Морской академии или новый штат для нее (в 1732 и 1733 годах, соответственно), никаких следов такой работы в ее документах обнаружить не удалось, а после 1734 года заседания Комиссии и вовсе прекращаются519.