Прожектеры: политика школьных реформ в России в первой половине XVIII века [litres с оптимизированной обложкой]

Наиболее вероятным автором указа можно считать графа Павла Ивановича Ягужинского (1683–1736)555. Татищев сообщает в своем «Лексиконе», что «императрица Анна Иоанновна в 1731 году повелела Кадетский корпус по представлению графа Ягузинского учредить». Более того, граф якобы предполагал создать не один, а целых два корпуса, в Москве и Санкт-Петербурге, по 500 кадет в каждом556. Один из ближайших сподвижников Петра, Ягужинский выступил в 1730 году против «затейки верховников», за что и был посажен ими ненадолго под стражу. После восшествия Анны он на некоторое время стал одним из ключевых игроков при дворе и в первой половине 1731 года разродился целым пакетом прожектов. Среди прочего, он инициировал создание Конной гвардии и добился своего назначения почетным командиром нового полка, а также предложил программу развития коневодства в России, реформу рекрутского набора и проведение общеимперского земельного межевания557. Создание кадетского корпуса хорошо вписывается в этот ряд: высокопоставленный сановник, находящийся на восходящей траектории, выдвигает разнообразные инициативы, которые помогут ему упрочить свои позиции, показать свое служебное рвение и управленческое мастерство и расширить свою административную поляну. Возможно, имеет значение и тот факт, что Ягужинский владел немецким, а в царствование Петра I по приказу государя специально занимался изучением прусских и датских правительственных учреждений; таким образом, он вполне мог получить сведения и о Берлинском кадетском корпусе558. Но все это лишь предположения: установить доподлинно вклад Ягужинского – или кого бы то ни было другого – в разработку указа от 29 июля нет никакой возможности. Беловая версия документа (где ничего не говорится о двух корпусах, которые Ягужинский якобы планировал создать) появляется в Сенате уже с подписью императрицы, а обнаружить более ранние варианты пока не удалось559. Это, впрочем, наводит на мысль, что документ был составлен в ближнем кругу Анны и продвигался вне нормальных бюрократических каналов.

После опубликования указа сенаторы, как им и велела императрица, начали было работу над составлением устава и штата для нового училища. Задача эта оказалась совершено новой для них: они распорядились запросить в Академии наук сведения об имеющихся в наличии преподавателях, а также «взять о кадетских корпусах для рассуждения примеры: французской, саксонской, прусской и протчие европейские». Перечень этот показывает, что сенаторы знали о Берлинском корпусе, но он был для них лишь одной из возможных моделей и притом, похоже, не самой очевидной. Первым на ум сенаторам пришел французский пример, то есть, вероятно, кадетские роты, восстановленные во Франции в 1726 году (но к 1729 году уже опять по большей части расформированные) – иными словами, не образовательные учреждения, а именно воинские подразделения, предназначенные для практического обучения молодых дворян. В ротах этих – если речь шла о них – не было никаких регламентов: порядок обучения, содержания и дисциплинирования молодых дворян был оставлен на усмотрение командиров560.