Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Полицай Деркач все обнаружил и потребовал рассказать, для кого он готовил паспорт. По молодости и излишней доверчивости Гриша все рассказал своему «другу», а меня в известность не поставил. Знал бы я об этом заранее — мы с Арсеном ушли бы в лес. Весь февраль все было спокойно. Мы готовились к выходу. Я уже отдал в ремонт свои валенки.
И вдруг в ночь на 23 февраля 1942 года нагрянула районная полиция и схватила меня и Арсена. Прямо в постели. Меня повезли на санях в местную полицию и посадили в камеру. В ней я сидел часа три, пока не закончился арест всех коммунистов села. Большим санным обозом всех арестованных повезли в район, в Городище. Меня везли на первых санях с одной женщиной-коммунисткой. Уже после войны я узнал, что это была Мария Богач.
В Городище, в канцелярии тюрьмы, при опросе я записался как майор Красной армии Одерий-Новобранец. Эту фамилию я избрал для себя по следующим соображениям. Я допускал, что в немецкой разведке фамилии офицеров записывались и брались на учет так же, как у нас — по алфавиту. Был уверен, что генштабиста Одерия в наших войсках нет и уж, во всяком случае, такого не было в Разведупре. Скрыть же в Вязовке свою подлинную фамилию Новобранец я не мог, так как в селе меня многие знали. Поэтому я взял двойную фамилию — жены и свою.
В тюрьме меня втолкнули в камеру, битком набитую арестованными. Они так густо сидели и лежали, что мне пришлось шагать по ногам и рукам. Арестованные кричали и ругались, толкали меня все дальше и дальше, и я неожиданно очутился около параши. Разнюхав, куда я попал, начал пробиваться обратно к двери. Здесь я выискал для себя местечко.
Стал присматриваться и прислушиваться, что за люди и откуда. Услышал много горьких слов в адрес всех руководителей, вплоть до Москвы. Были глупцы, которые возлагали какие-то надежды на «культурных» немцев. Вспоминали договор о дружбе с немцами, речь Молотова на сессии Верховного Совета и пр.
Неудивительно — в таком положении что угодно взбредет в голову!
Для выяснения обстановки утром я попросился выйти по естественной надобности. В коридоре из одной камеры меня окликнул Арсен. Я прошептал ему:
— Меня обвиняют как партизана. Это неверно — я скрывался от плена. А ты жил легально — какие же мы партизаны?
Арсен в ответ шепнул:
— Видел Гришу. Вели по коридору.
За эти переговоры я получил сильный удар прикладом в спину:
— Марш! Я те поговорю!
Разведка, в общем-то, кое-что дала. Не было никаких признаков большого провала. Пока были арестованы только мы, три человека. Значит, Гриша и Арсен на допросе держались хорошо.
Ближе к вечеру в камеру, будто от сильного толчка, влетел паренек лет двадцати. Полицай, толкнувший его, прорычал:
— Тоже мне — партизан!
Парень упал на людей. Его так же, как раньше меня, стали перебрасывать к параше. Что-то во всей этой сцене показалось мне наигранным. Я сразу подумал, не подбросили ли «наседку»?
Присматриваюсь к пареньку и почему-то решаю, что он обязательно будет пробираться ко мне. Закрываю глаза, будто заснул.
Парень, освоившись и осмотревшись в камере, стал пробираться ко мне. Скоро устроился рядом. Мое неясное ощущение вполне определилось: эту «наседку» подбросили ко мне.
Открываю глаза, смотрю на него. У него глаза пугливые и суетливые. Доверительным шепотом говорит мне:
— Ну и народ! Прямо к параше подсунули.
— Таков уж закон камеры: каждого новичка знакомят с самой главной «мебелью» — понюхаешь и сразу поймешь, где ты. Вас когда арестовали?
— Вчера. Можно у вас спросить?
— Спрашивай. О чем разговор?
— Как мне быть? У меня нашли пять винтовок и ящик патронов. Мой друг Гриша Одерий попросил спрятать. Я спрятал, да плохо. Забрали меня и Гришу. Что вы посоветуете говорить?
Ну, думаю, ты совсем еще щенок, если так грубо работаешь. Количество винтовок по группам я знал хорошо. Ящика патронов у нас совсем не было. Ладно, думаю, мы сейчас с тобой добре побалакаем.