Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Моей связной стала Надя Одерий. Она как бы по домашним делам на несколько минут заходила к Анне в хату, передавала сводку Информбюро и другие новости.
Огромное счастье я испытал, получив сводку о разгроме немцев под Москвой. Я смеялся и плакал. Вот, думал я, началось возмездие! Народ поднялся во всю свою мощь и первым богатырским ударом разгромил немцев под Москвой. Внезапность немецкого удара ликвидирована, теперь окончательный разгром фашистов — дело времени. Борьба будет длительной, тяжелой, но победа будет за нами.
Удар под Москвой тотчас же отразился на всем Правобережье Украины. Военные коменданты были охвачены паникой. Немцы готовились от Москвы бежать до своих границ. Две недели они поднимали сотни людей в селах для очистки дорог от снега. Усилились репрессии за распространение «ложных» слухов.
Однажды Анна сообщила мне, что в село вернулся учитель-коммунист Федор Олейник. Он работал в другом месте, а сейчас вернулся в дом родителей. Я решил связаться с ним. Он рассказал, что в начале войны командовал истребительным батальоном. В бою с парашютистами батальон был разбит, остатки его рассеялись кто куда, а он пришел на родину к отцу. Здесь, в Вязовке, он знал группу учителей, которые регулярно слушают радио, обсуждают сводки, и вообще, народ боевой и верный.
Таким образом стала создаваться вторая партизанская группа — учительская. Оружие в ней тоже имелось. О своих связях с комсомольцами я, конечно, умолчал.
В начале января 1942 года в отряде уже насчитывалось 25 человек, готовых в любой момент уйти в лес. В день ухода, как я уже говорил, мы намечали захватить с собой и всех сельских коммунистов, человек 15, и отряд увеличился бы до 50 человек.
Выход в лес наметили весной, когда поднимается растительность и будет где укрыться.
Неожиданно домой явился муж Анны — Арсен Щасливый. Это было и хорошо, и плохо. Над конспиративной квартирой нависла опасность провала, так как все знали, что он коммунист.
Арсен рассказал очень скверную историю о партизанских руководителях. Он, как и многие коммунисты Городищенского района, вступил в партизанский отряд. Командиром отряда, согласно партийным указаниям свыше, был назначен председатель райисполкома Одерий, а комиссаром — секретарь райкома. Эти руководители, типичные обкомовские «номенклатурные» чинуши, явились на организационное собрание партизан вдребезги пьяные. Ни одного толкового слова от них партизаны добиться не смогли. Только наметили место и время сбора в Черкасском лесу.
А дальше произошло такое, что надо квалифицировать как предательство.
Партизаны в условленное время в условленном месте собрались в лесу. Стали ждать командира и комиссара. Для их встречи на дороге выставили «маяк» из трех человек. Вскоре появилась легковая машина, за ней грузовая. В легковой машине — пьяные в стельку — ехали председатель райисполкома и секретарь райкома, на грузовой — мешки и ящики с продуктами, вином и несколько женщин. Партизаны остановили машины, предполагая указать дорогу к отряду. В ответ услышали нецензурную брань и требование освободить дорогу. Машины с дезертирами укатили в тыл, а отряд остался без руководства.
Партизаны возмущались, ругались, но все же решили не расходиться. Избрали командира и комиссара и начали боевые действия. Но, не имея боевого опыта, опытных командиров, отряд в борьбе с парашютистами потерпел поражение и рассеялся. Арсен Щасливый и его друг Прохор, рабочий Городищенского сахарного завода, спрятав оружие, вернулись домой. Арсену я поручил собрать остатки Городищенского партизанского отряда и вывести его в лес около деревни Товста, где на опушке леса жила его мать.
Я решил ускорить выход в лес всего отряда, не дожидаясь весны, так как в ближайших селах немцы уже начали вылавливать и арестовывать коммунистов и осевших раненых окруженцев. Вскоре Арсен сообщил, что установил связь с Прохором, у которого было еще семь человек, готовых в любое время выйти в лес. В итоге к концу января в отряде уже было более 50 человек. Маловато было оружия, но я рассчитывал взять его у местной полиции, которую мы решили разгромить при выходе в лес. Всем командирам групп я дал задание готовить лыжи, так как зима была снежной. Снег был около 1,5–2 метров глубиной. Три десятка лыж мы достали и спрятали на чердаке школы. Выход в лес наметили в феврале 1942 года. Все шло как будто хорошо — и вдруг провал! Нашелся провокатор, который выдал нас немцам. Это был полицай Деркач, с ним Гриша Одерий поддерживал хорошие отношения, собирался его забрать в свою группу. Деркач умело маскировался под советского человека, патриота. Я, конечно, об этом ничего не знал. Уже после войны я проанализировал факты и причины провала. Гришу Одерия как знающего немецкий язык полиция мобилизовала для работы в канцелярии по изготовлению паспортов для населения. Уклониться он не мог. При одной из встреч он мне об этом сказал и спросил, нужны ли нам паспорта. Я, говорит, могу их выписать несколько штук. Договорились, что он выпишет один паспорт на недавно умершего. Немецкие паспорта нам были очень нужны. Я его строго предупредил, чтобы работа была выполнена чисто, секретно, чтобы не было подозрений, но этого не получилось.