Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Из полицаев особо усердными палачами были некие Мирошник, Поссесор, Деркач и другие. Была и среди учителей одна доносчица — учительница-немка. Она донесла немцам, что в одном сарае укрылись красноармейцы. Немцы оцепили сарай, выволокли красноармейцев и расстреляли. Она присутствовала при их расстреле. Я дал себе клятву при первой же возможности повесить эту зверюгу на воротах. Но старая ведьма догадалась сама умереть.
С приходом немцев в селе появились бывшие кулаки, гетмановцы, петлюровцы и просто бандиты всех мастей. Кулаки начали забирать свои хаты и выбрасывать на улицу тех, кто в них поселился. В церквах усилились разные моления и богослужения, попы стали крестить детей и даже тех взрослых, которые за время советской власти не догадались пройти эту церковную процедуру.
Но больше всего меня поразил тот факт, что все местные коммунисты жили легально. По приказу комендатуры они зарегистрировались в районной полиции, считай, гестапо, и жили на свободе. Первое время я не знал, как себя держать с такими коммунистами. Разрешил Анне поддерживать в порядке простого знакомства контакт только с коммунисткой Марией Богач. Но и с ней запретил вести какие-либо политические разговоры и говорить что-либо обо мне.
Дело было не в политическом недоверии. Я понимал, что коммунисты попали в беду по вине партийного руководства Украины, а точнее, Хрущева, запретившего эвакуироваться без особого распоряжения. Им обещали выдать пропуска для переезда через Днепр, но до прихода немцев их не прислали. Не были даны также указания о вступлении в партизанские отряды. Ниже я расскажу, как обстояло дело с организацией партизанского отряда в Городищенском районе Черкасской области. Сейчас только замечу, что коммунисты с. Вязовок сами проявили большую беспечность. Нужно было проявить инициативу и уходить в леса, а не становиться на учет в немецкой комендатуре. При мне были арестованы, а позднее я узнал, что и погибли, коммунисты Мария Богач, Евдокия Самула, Кондратий Самула, Федот Харанко, Анна Шер, Валентина Поренова, Оксана Земенко, Анна Шаповал, Мария Козуб. Погиб и председатель колхоза Таврило Одерий и некоторые другие.
В контакт с коммунистами села я не вступал по конспиративным соображениям. За всеми, несомненно, была установлена слежка. Кроме того, их в любой момент могли арестовать, а при зверском допросе в гестапо кто-либо из них мог провалить всю организацию. Некоторые ставят мне в вину, что я их не объединил и не включил в свой формируемый партизанский отряд. Но так могут говорить только наивные люди, ничего не понимающие в конспирации. Где гарантия того, что кто-нибудь из них при регистрации в Городищенской немецкой комендатуре не дал согласия работать агентом? Тогда пропала бы вся организация коммунистов с. Вязовок. Я имел их в поле своего зрения, но вступать с ними в контакт решил только по выходе партизанского отряда из села в лес. Я предусматривал в своем плане разгромить и разоружить полицию и забрать коммунистов в лес, а до этого им своих планов не раскрывать.
Должен сказать, что моя осторожность в этом деле себя оправдала. В результате провала из моего партизанского отряда арестовано было только трое нас — руководителей. Остальные 25 человек остались на свободе и продолжали работать в подполье до прихода нашей армии, а затем пошли на фронт.
Больше всего надежд я возлагал на комсомольцев. Они у гестапо вызывали меньше подозрений, а их активность, патриотизм и верность идеям коммунизма были несомненными. Через Анну Щасливую я связался с секретарем комсомола средней школы Гришей Одерием. Он произвел на меня хорошее впечатление. Парень горел желанием как можно скорее от разговоров перейти к делу, к боевым действиям. Кое-что он уже сделал по собственной инициативе: установил радиоприемник, изредка собирал наиболее верных ребят. Радио ребята установили в хате деда Лебединца Петра. Дежурили у радио Иван Лебединец, Гриша Одерий и его сестра Надя. Радиопередачи обсуждались на комсомольских собраниях. На полях прежних сражений ребята нашли оружие: ручной пулемет, винтовку, автомат, пистолет и патроны. Оружие было в полной исправности.
Комсомольская организация была для меня счастливой находкой. Грише я поручил создавать партизанскую группу из комсомольцев старшего возраста.