Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма
- Автор: Гаузнер Жанна Владимировна
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Москва — Ленинград
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма». Краткое содержание книги:
Отличительная черта творчества Жанны Гаузнер — пристальное внимание к судьбам людей, к их горестям и радостям.
В повести «Париж — веселый город», во многом автобиографической, писательница показала трагедию западного мира, одиночество и духовный кризис его художественной интеллигенции.
В повести «Мальчик и небо» рассказана история испанского ребенка, который обрел в нашей стране новую родину и новую семью.
«Конец фильма» — последняя работа Ж. Гаузнер, опубликованная уже после ее смерти.
— Хо, артистка, артистка… — поддразнил Борька.
— Дурак! — дернула плечами Света.
— «Великие русские артисты», ах-ах! — развел Мусатов руками, поглядывая на Свету с лукавым прищуром, в котором, впрочем, можно было угадать и подлинное недовольство. — Ты, Светка, еще просто артисткой будь. Просто, скажем, неплохой. А то «великие русские», шутишь?
Василий Максимович вступился за племянницу:
— Ты их не слушай, Светик, и не дуйся! Инженером будешь!
— Инженера не будет, — заметил Мусатов меланхолично.
— Ну врачом. Хочешь в докторы? — спросил Василий Максимович. Но Света не хотела ни в докторы, ни в инженеры.
— Я буду актрисой, и все… — как змейка зашипела она.
— А ну как не получится? — настаивал Мусатов. — А вдруг мы с тобой ошиблись, а? Нет, ну я серьезно, я совсем не шучу, ты не думай. На завод пойдешь?
— Оставьте вы ее в покое! — взмолилась Катя. — И ешьте, Виктор, ты ничего не ешь.
— Светочка — и на заводе! — почесал в затылке Георгий Макарович. — Побачить бы тот завод!
— Завод — «напрасный труд», — сострил Борька, — завод — «наоборот»!
— Катя, пусть он замолчит, или я его стукну! — закричала Света, но ей и самой стало смешно.
Мусатов оглядывал своих. Он их любил — семью. Дорогая публика. А как быстро подросла ребятня! О Свете и говорить не приходится, но вот Борька, Галка и Митенька, который остался дома. Не успеем оглянуться, и Глущенкам с Василием придется подумать о будущем своих детей. Да и ему, конечно. Он ведь всегда чувствует себя в кругу семьи ее главой.
— Товарищи, мало пьют! — заявил Георгий Макарович, — недовыполнение плана!
— Тост! — сказал Мусатов и снова встал.
— Ну, давай, Чингисхан, продолжай, киношник! — расхохотался Василий Максимович, поправляя очки и вытирая лоб бумажной салфеткой.
— Это — грузинский тост, — сказал Мусатов, — я его узнал от моего друга, Николая Эдишеровича Бабурии!
— Нико! — закричала Света. — Надо выпить за Нико, папа!
— Помолчали, — приказал Мусатов и начал тост. — На краю дороги росло дерево, очень красывое, как говорит Нико, и высокое, и густое, и вообще — замечательное. А под ним росло совсем маленькое и неинтересное. Однажды пришел путник, он ужасно устал и лег в тени Большого дерева и заснул. Когда он проснулся, ему захотелось посмотреть, куда ведет его дорога? Он влез на Большое дерево и увидел все окрест далеко-далеко. И путник сказал: «Спасибо тебе, Большое дерево. Ты очень помогло мне». — «Пожалуйста», — ответило дерево. Но когда путник слез, он ощутил ужасный голод. И он обнаружил, что маленькое дерево — яблоня, но плодов было на нем совсем-совсем мало. «Почему так, Маленькое дерево?» — спросил путник. И оно ответило: «А зачем? Плоды, ты же сам видишь, мелкие, простой сорт, дешевый. Кому такие нужны?» — «Мне! — воскликнул путник. — Я умираю от голода!» — «Ну что же, ешь на здоровье, — ответило Маленькое дерево, — я живу скромно, тихо». — «А не скучно?» — спросил путник.
И Маленькое дерево ответило: «Ах, пха… я так привыкло!»
Так выпьем же за простой сорт полезных яблок, — заключил оратор.
Кира проснулась, будто ее в бок толкнули. Вскочила, скинув платок с плеч, села.
Что это — день? Ночь? Ах, постойте… это Москва. Кира — у Катерины Максимовны.
Внезапно ее обуял страх. Куда она едет? Зачем? К кому?
Кира нашарила выключатель, перевела дух.
Она едет навстречу счастью. Она скажет: «Зачем следы на дорожке? Вот я сама приехала».
И потекут безмятежные дни.
Боже! Она опоздала на поезд! Проспала…
Кира в панике взглянула на будильник, до отхода поезда оставалось почти два часа, но она решила отправиться на вокзал немедленно.
До нее доносился смутный гул голосов. Кира встала и приоткрыла дверь.
Из полумрака появилось ее бледное лицо с широко раскрытыми глазами цвета морской воды в тихий пасмурный денек, полные испуга. Она прикусила нижнюю губу, верхняя чуть вздернулась, пушистые брови поползли вверх… и вдруг на щеках появились ямочки при виде людей, нарядного стола… Это длилось секунду, и только Василий Максимович, сидевший как раз напротив двери, приметил мимолетную Кирину улыбку. Кира стояла снова робкая и тревожная.
Катя, обняв ее за плечи, подталкивала к столу и торопливо рассказывала братьям, кто такая Кира… Кира Антоновна, она ведь теперь взрослая совсем!.. А в те годы, во время войны, в Селенске… Я же тебе рассказывала, Вася, и тебе, Витя, кажется, тоже. Помнишь? Про девочку Киру — дочку нашей хозяйки.