Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма
- Автор: Гаузнер Жанна Владимировна
- Год: 1966
- Язык: русский
- Год: Москва — Ленинград
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Париж — веселый город. Мальчик и небо. Конец фильма». Краткое содержание книги:
Отличительная черта творчества Жанны Гаузнер — пристальное внимание к судьбам людей, к их горестям и радостям.
В повести «Париж — веселый город», во многом автобиографической, писательница показала трагедию западного мира, одиночество и духовный кризис его художественной интеллигенции.
В повести «Мальчик и небо» рассказана история испанского ребенка, который обрел в нашей стране новую родину и новую семью.
«Конец фильма» — последняя работа Ж. Гаузнер, опубликованная уже после ее смерти.
Катя хохотала до слез: «Васька — красавец! Папа — красавец!» Только мама способна такое придумать! Впрочем, она и сама нежно любила родного брата, «хоть он и увалень немножко, мамочка, не спорь!»
Что до отца, то Катя заявляла безапелляционно:
— Папа — уникален. Таких золотых людей больше нет. Всё.
— А ты сама, Котофей? — улыбалась Елена Авдеевна.
Ее тревожила дочкина судьба. Вместо того чтобы учиться, она вынуждена торчать здесь, в эвакуации, вместе с ней — больной и беспомощной.
— Ничего, еще вернешься в свой технологический, или еще куда-нибудь поступишь… — утешалась Елена Авдеевна.
Больше всего мать и дочь любили говорить о том неведомо далеком времени, когда всей семьей снова соберутся вместе.
— Я даже Нильсен буду рада видеть, — сказала однажды Катя. А Кира уже знала, что жену Виктора Мусатова, Ирину Всеволодовну, Катя не очень-то жаловала. А Елена Авдеевна называла ее — «высоколобый в юбке».
Кира так и не удосужилась спросить, что же это значит? Ее больше занимал Виктор Кириллович, который «снимал войну».
Писем от Виктора Кирилловича не было долго. Потом, уже в феврале, когда Кира однажды вернулась из школы, на кухне она увидела Катерину Максимовну, которая читала письмо. Руки у нее вздрагивали.
— Он был в госпитале, теперь здоров, — сказала она, — он снял фильм «Московская победа» с другими еще операторами.
Катя смахнула слезинку пушистым концом своей косы и улыбнулась.
Когда пришло лето, Кира стала вытаскивать во двор кресло Елены Авдеевны.
…На счастье, в тот памятный день шел дождь, Елена Авдеевна не вышла подышать свежим воздухом и не увидела почтальона.
Катя стирала на кухне, она вскрыла конверт мокрой рукой и тут же зажала себе рот, чтоб не закричать.
— Молчи, ты только молчи! — простонала Катерина Максимовна, захлопнув дверь и даже зачем-то окно. — Молчи, молчи, Киронька! — умоляла Катя. — Никому ни слова. Поняла? Мой отец погиб…
Кира сумела сохранить тайну до конца, но ей всегда казалось, что Елена Авдеевна обо всем догадалась, и очень скоро у нее участились приступы, она уже не сидела в кресле, а лежала в постели почти все время, с блеклой, усталой улыбкой глядя на мир.
Катя вскакивала по ночам, кипятила шприц, делала уколы, ставила грелки, давала капли, — и все бегала на кухню плакать.
Кира помогала ей чем только могла и как умела.
Ольга Романовна поражалась ей и говорила с язвительной ревностью:
— И откуда, скажите, такая прыть?
Над страной в те дни снова нависла угроза: Ростов был потерян, шла великая битва за Волгу.
В Селенске ввели затемнение, по карточкам почти ничего не давали, на рынке за кусок мыла просили триста рублей.
От Василия Максимовича не было ничего! Один Виктор Кириллович присылал короткие весточки.
В самом конце сорок второго года от него пришла посылочка: две пачки печенья, пачка кофе и жестяная банка каких-то консервов.
Посылочка путешествовала долго, переходя из рук в руки: печенье раскрошилось, кофе отсырел, но, когда вскрыли банку, там оказался компот из белой черешни, такой ароматный, что все, даже больная Елена Авдеевна, оживились.
Катя разделила компот на четыре порции, Кире досталась самая большая…
…Пройдут годы, много лет, а Кира неизменно будет вспоминать суровый вечер, ловкие руки, открывающие банку кухонным ножом, и горьковатую сладость упругих золотых ягод…
Елена Авдеевна умерла в январе тысяча девятьсот сорок третьего.
Через неделю по радио сообщили о победе на Волге. Катя не отходила от репродуктора и слушала одни и те же сообщения столько раз, сколько их передавали, будто черпая силы, чтобы дальше как-то жить. Теперь Кате хотелось только одного: вернуться в Москву любым способом. Пусть там худо, пусть там опасность воздушных налетов, пусть голодновато и холодновато — домой, на Пятницкую.
В конце весны Виктору Кирилловичу, который ненадолго прилетел в столицу, удалось добыть для Кати пропуск, и она уехала…
Шли годы… Отгремела война. Ольга Романовна вышла замуж за инженера-технолога завода газированных вод по фамилии Пава.
Она обожала Паву и почему-то жалела, называя «бедняжечкой». Может, потому, что он был почти вдвое ниже ее ростом.
Года через два Паве предложили перевестись в Пензу, где обещали квартиру в строящемся доме.
Кира к тому времени уже работала в парикмахерской маникюршей. Немудреной профессии обучила ее та самая соседка, которая таскала у Ольги Романовны папиросы и восхищалась ею.