«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
Дело было весной, кажется, на пасхальной неделе. Вынула все шпильки из волос и заплела их в две косы, взяла какой-то английский роман и с наслаждением погрузилась в чтение. День клонился к вечеру, и вся наша семья собралась в столовой в ожидании обычного в это время чая. Пришла и старшая сестра. Беккер ушел на какое-то деловое заседание, а Беттинька уже легла спать, так же как и мой отец, который вообще ложился рано. Я слышала, как прислуга прошла по коридору и понесла из кухни самовар в столовую. Затем позвякивание ложечек о стаканы и мирный разговор мамы, тети, сестер. Мне тоже захотелось выпить чаю, но книга была интересная, и я решила дочитать главу.
Затем послышался звонок в прихожей. Раюшины каблучки протопали по коридору, она пошла открывать дверь — послышались голоса — Раюшин и какие-то мужские. «Кто же это так поздно пришел к нам в гости?» — подумала я, но встать и посмотреть было лень — я спешила дочитать главу. Когда незнакомые мужские голоса показались мне слишком громкими, я решила, наконец, встать с тахты и направилась к двери, ведущей из моей комнаты в столовую. Однако не успела я дойти до двери, как она быстро распахнулась, и совершенно незнакомый мне молодой человек в полувоенной форме схватил меня за косы и поставил у большого обеденного стола. Там же стояли, вокруг стола, мама, Раюша, Фанни, тетя. Налево от меня, у телефона, стоял человек с револьвером. У двери, выходящей в коридор, стоял другой — тоже с револьвером, и у двери, ведущей в комнату, где спала Бетти, тоже человек с револьвером.
У выходной двери на лестницу, очевидно, тоже стояли вооруженные люди. Все наши были бледны и испуганы. Я, обычно спокойная и молчаливая, вдруг озверела.
— Кто вы? — спросила я молодого человека.
— Мы пришли с обыском, — нагло ответил он.
— Покажите ваш мандат, — обратилась я к нему.
— Мандат? — насмешливо хмыкнул он, вытащил из кобуры револьвер, приставил мне к виску и сказал: — Вот тебе мой мандат.
Мама умоляюще смотрела на меня, делая глазами знаки, чтобы я замолчала. Но остановиться я уже не могла. Очевидно, я находилась в состоянии аффекта.
— Ах, вот что, так бы и сказали: «Мы воры, грабители, пришли грабить и убивать». Все понятно.
Молодой человек убрал револьвер. Он стал к чему-то прислушиваться. Я тоже. «Боже мой, — подумала я, — они что-то делают с отцом». В конце коридора находилась спальня родителей, и там что-то происходило. Я не рассуждая бросилась к двери, ведущей в коридор, проскочила под рукой у человека с револьвером, охраняющего ее, и вбежала в спальню. Картина, которую я там застала, потрясла меня.
На постели полусидя, в нижнем белье, находился мой отец, очевидно, ничего не понимавший со сна (он вообще трудно просыпался). Над ним стоял рыжий детина разбойничьего вида, замахнувшийся над его головой рукоятью револьвера. Я, даже как-то взвизгнув, повисла у него на другой руке, желая, по-видимому, его свалить, что, конечно, мне было не под силу. Тут меня нагнал зазевавшийся раньше охранитель коридорной двери, схватил за несчастные косы, приволок на старое место, в столовую, и поставил за стол. Через некоторое время рыжее чудовище привело и поставило отца за тот же узкий конец стола, где стояла и я.
Как выяснилось потом, рыжий разбойник потребовал у отца ключи от сейфа да еще заставил его открыть сейф, так как сам открыть его не мог. Отец не сопротивлялся. И вот тут произошла передача мыслей на расстоянии, от отца ко мне. Я подумала: ведь еще не поздно, по-видимому, нет и одиннадцати часов; окна выходят на улицу, трамваи еще ходят, чего мы дурака валяем? Надо звать на помощь! Мы с отцом срываемся одновременно с места и бросаемся к одному и тому же окну (а их было два в комнате), к тому, около которого был телефон, начинаем в четыре руки колотить в стекло — отец молча, а я крича громким, не своим голосом: «Грабят, убивают, третий этаж, квартира номер десять!»
А перед этим, после того как рыжий привел отца в столовую, молодой человек в галифе любезно обратился к маме:
— Мамаша, прихватите ваши ключики от зеркального шкафа, где хранятся ваши личные вещи, пройдем в спальню.
Они вышли. А мы все бьем стекла. Руки у нас в крови, и я все кричу одно и то же, а сама думаю: «Только не оглядываться. Сейчас человек, стоящий у телефона, пальнет мне в затылок». Но никто не пальнул. Когда я оглянулась, человека у телефона уже не было.
Зато в это время выскочила из Беттиной комнаты собака Дулька, немецкий бульдог, и, очевидно, оттого, что я кричу, а надо мной размахивает руками отец, решила, что он меня бьет и вцепилась мертвой хваткой в ногу папе. Этого только нам не хватало!