«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания
- Автор: Левис Мария Михайловна
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Кабинетный ученый
- ISBN: 978-5-7525-3068-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания». Краткое содержание книги:
Написанные без затей, как пишутся все личные дневники и письма, адресованные прежде всего близким, эти воспоминания полны удивительной энергией жизнелюбивой натуры рассказчицы, не просто принимавшей все, что ни пошлет ей век, но словно бы выступавшей этому всему навстречу.
К 1920 году Потехинскую школу соединили с какой-то мужской (раздельное обучение кончилось). Меня направили (или я сама перешла, не помню точно) в школу, что находилась на 15-й линии. И начались мои мучения.
Дисциплины никакой. Мальчики — шалуны. Я преподавала древнюю историю, стараясь заинтересовать их тем, что сама знала и любила. Не тут-то было. В классе шум; мальчики занимались какими-то своими делами. Я долго терпела, но когда на каком-то из моих уроков один из них стащил с себя куртку и рубаху и полуголый потешал своих товарищей, я не выдержала, выгнала его из класса и заставила стоять в коридоре в этаком виде. Я понимала, что это не выход из положения и не метод воспитания. Но после этого твердо решила бросить преподавательскую деятельность.
Меня не хотели отпускать, но пришел на помощь мой туберкулез. Я представила свидетельство о болезни с печатью медицинской комиссии, которым мне запрещалась педагогическая работа. Меня отпустили.
Кто-то из друзей или знакомых направил меня в основанный в девятнадцатом году Музей Революции, куда я и была принята в качестве сотрудника иностранного отдела, ибо знала несколько иностранных языков, то есть свободно читала, переводила и могла объясняться на них. Это было, если не ошибаюсь, осенью 1920 года.
Музей находился в Зимнем дворце. Мы располагались в первом этаже, куда входили через так называемый «детский подъезд» с набережной Невы. Там я проработала, с некоторыми перерывами, вплоть до осени 1930 года, то есть до моего ареста и ссылки.
12 июля 1980 года
Восьмого августа ездили с Татой на могилу Раюши. Достали цветы, чтобы посадить, но увы, я, старая идиотка, не смогла найти могилу. Два года не была на кладбище, многое там изменилось. Мы около двух часов мотались среди могил, и, хотя Тата на двадцать лет моложе меня и толковее, но и она, очевидно, сбитая мною с толка, не могла мне помочь. Я была в отчаянии, мне казалось, что я вторично и навсегда потеряла Раюшу. Усталые, огорченные, мы вернулись домой. К счастью, на следующий день туда же на могилу своей сестры отправилась Маргарита Николаевна Фигнер. Она очень быстро нашла и могилу своей сестры, и Раюшину. Посадила ей немного цветов, а по приезде домой, к вечеру, позвонила мне, что все в порядке. Я кое-как успокоилась.
Помню, что 1920-й был годом многих смертей.
Эпидемия желудочных заболеваний. Сейчас не вспомню названия этой болезни. В нашей семье она унесла двоюродного брата — Лёлю Барона, юриста, вегетарианца, человека хорошего, честного и своеобразного. При царском режиме его высылали еще в студенческие годы, а затем в 1906 году он отсидел год в крепости за издание революционного журнала «Буревестник», где был и редактором, и автором статей. Умер он через пять дней после начала болезни. От этой же болезни умерла и сестра жены его брата Миши, Таточкина тетя.
Семья Левис в 1920 году. Слева направо: Михаил Яковлевич, Елизавета Борисовна, Мария Михайловна, Раиса Михайловна, Феодосия Давыдовна (танта)
В эту же эпидемию погибли за одну неделю оба ребенка Коли и Тани Анциферовых. Коля сам вез их гробики на детском мальпосте с Петербургской стороны на Смоленское кладбище. Не могу забыть, как неизвестный человек, встретивший эту процессию где-то в пределах уже Васильевского острова, остановился и громко воскликнул: «Не может быть, ведь неделю назад я видел эту процессию, я запомнил этого человека, везшего маленький гробик на мальпосте! Неужели это все мне кажется? Это невозможно!» Увы, это ему не казалось. Так оно и было.
Кроме того, погиб и десятилетний Бобочка, сын моего старшего двоюродного брата — врача Сени Барона. Но уже не от желудочного заболевания. Он отправился со школьной экскурсией на острова. Когда дети возвращались с экскурсии, мальчики расшалились. Бобочка стоял на площадке трамвая и, чтобы показать свою удаль, перешагнул через закрытую дверцу площадки, ударился головой о фонарный столб, мимо которого проезжал трамвай, был сброшен, попал головой под вагон. Голову отрезало мгновенно. Когда я прибыла на место происшествия, мне сказали, что труп ребенка — в покойницкой больницы (ныне Эрисмана). Я пришла туда. Он лежал как сломанная фарфоровая кукла. Голова была приставлена к туловищу, совершенно не поврежденному. Только одна рука (кисть) немного вывихнута. Незабываемое зрелище. Я запомнила его на всю жизнь. Несчастные родители…
Тетради пятая и шестая
1920-е годы
15 июля 1980 года
Итак, начинаю новую тетрадь. Удастся ли мне ее кончить? Время-то мое уже отмерено, да только не знаю, кем или чем, и сколько его мне осталось. Ну и хорошо, что не знаю, поэтому — смело вперед!
115
Записано 12 июля 1980 года.