Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)

- Скажи, Бофур, - нерешительно начал он, - что означает «Ghunum melhekh»?

Незнакомые слова он выговорил с трудом, неуверенно запинаясь. Произношение, конечно, никуда не годилось, но Бильбо надеялся, что Бофур все равно сообразит, то он хотел сказать.

Тот удивленно вскинул бровь — вопрос явно застал его врасплох.

- Интересуешься нашим языком, а?

Бильбо пожал плечами. Он иногда подумывал о том, не попросить ли кого-нибудь поучить его кхуздулу, но его останавливало опасение, что гномы оберегают секреты своего языка так же ревностно, как и все остальное, связанное с гномьим укладом. Вряд ли, конечно, Ори или младшие Дурины возражали бы против его желания, но подходить к ним с такой просьбой Бильбо казалось невежливым.

- Бифур сказал эти слова, мне стало любопытно.

Бофур некоторое время молчал, подняв задумчивый взгляд к луне.

- Это означает - «одинокий король».

Бильбо бросил на него пораженный взгляд, потом опустил глаза на фигурку, которую все еще сжимал в руке.

- Я передал смысл, как мог. На всеобщем это трудно, - пояснил Бофур.

Бильбо ощутил вдруг глубокую печаль, вглядываясь в резного деревянного Торина. Он и внимания не обратил на это раньше, подумав, что Бифур изобразил на лице их предводителя обычную его суровую решительность, - но сейчас, в свете сказанных слов, ему действительно почудилось одиночество, сквозящее в каждой линии вырезанной из дерева фигурки.

- Бифур в самом деле… - добавил Бофур, проследив за направлением взгляда Бильбо, - порой оказывается прозорливее, чем полагают все прочие.

Бильбо задумчиво кивнул. Он по-прежнему не мог постигнуть, как возможно передать столько смыслов в маленькой деревянной фигурке с помощью одного лишь ножа и искусных рук.

- А тот топор у него в голове… Бифуру больно?

Бофур улегся на спину, закинув руки за голову.

- Бифуру больно, но вовсе не из-за топора, парень, - он вздохнул. - Но ты и сам знаешь его невеселую историю, в ней не очень-то много поводов для счастья. Каждый гном в нашей компании прошел через суровые испытания, на всех они сказались, так что все мы тут по-своему ненормальные.

Бофур сорвал длинную травинку и сунул ее в рот.

- Кроме, пожалуй, мистера Глоина. Но и его не назовешь благоразумным, особенно ежели он начинает рассуждать о своей прекрасной леди-жене.

Бильбо захихикал. В этом Бофур был прав.

- Бифур тоже… Но, справедливости ради, он избежал потери всего, что было ему дорого, в тот роковой для Эребора день — в отличие от меня и Бомбура. Он жил со своей избранницей и маленьким сыном вне стен королевства. Брался за любую работу в городе, ну еще и игрушки мастерил. Его судьба, в отличие от наших, не была неразрывно связана с Горой, - он помолчал немного и потом грустно закончил свой невеселый рассказ. - Так что, когда пришел зверь, он со своей семьей остался невредим. По крайней мере, жизни они не лишились. Помнишь, я рассказывал о том походе? В котором на нас напали гоблины?

Бильбо кивнул.

- Я тогда говорил, что Бифур пострадал, защищая нас. А он до сих пор считает, что не уберег свою жену и ребенка. Когда напали гоблины, стояла непроглядная тьма. Поднялась суматоха, никто не понимал, где враги, а где друзья, откуда повылазили эти твари.

Бофур потер лоб. Даже его обычная веселость, казалось, оставила его.

- Бифур потом рассказывал, что оставил свою семью под охраной вооруженных сородичей, чтобы отыскать меня и Бомбура. Наш лагерь был невелик, но в начавшейся неразберихе все разбежались кто куда. В общем, Бифур получил топором в лоб, пытаясь выстоять против гоблинов и защитить нас с братом. Битва продолжалась до утра, мы едва успели разыскать целителя. Ничего не слышали о его жене и ребенке, пока… - тут Бофур закашлялся и тяжко вздохнул, - они были с воинами, закаленными в сражениях, но, как мне сказали, гоблины взяли их в кольцо… Все гномы, бывшие там, погибли. Наверное, Бифур погиб бы тоже, если бы не ринулся искать нас.

Бофур опять замолчал, потом с болью взглянул на Бильбо.

- Иногда мне кажется, что он сожалеет об этом, мистер Бэггинс.

Бильбо, не зная, что сказать, сочувственно пожал ему руку.

- Бифур долго был между жизнью и смертью, целители даже говорили, что он не вернется. Но я и Бомбур знали лучше. Он выкарабкался, и когда ему сказали про жену и ребенка… он словно обезумел. С годами, конечно, рана затянулась, но… Бывают времена, когда его охватывает такая ярость, что ни один гном во всем Средиземье не может его вразумить, - Бофур еще раз вздохнул и рассеянно пожевал травинку. - Поход оказался для него весьма кстати, мистер Бэггинс. Подарить ему какую-то цель, достойную цель — лучшее, что можно было сделать после всех этих мрачных унылых лет.

- Я ни разу не видел его в ярости, - заметил Бильбо. - И всегда считал очень рассудительным. Жаль, что я не могу с ним поговорить.

Бофур улыбнулся, хотя эта улыбка, против обыкновения, вышла невеселой.

- Думаю, он тоже об этом жалеет, мистер Бэггинс. Но он делает, что может, - тут он указал на фигурки. - Весьма искусная работа, верно?

Бильбо закивал.

- Верно.

- Знаешь, иногда в своих молитвах я от души благодарю Махала за то, что он сохранил жизнь Бифуру, а не… Может, это звучит ужасно, и я ни разу не желал гибели его семье, но… Бифур по-прежнему с нами, и это стоит всей моей благодарности.

Настал черед Бильбо задумчиво смотреть на луну и вспоминать. Он подумал о тех, кого потерял. О матери и отце. В их смерти повинны не гоблины и не драконье пламя, но, вспоминая их улыбающиеся лица, их смех, теплое чувство семьи и целостности, Бильбо казалось, что он понимает… хотя бы отчасти.