Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]

Как близок Достоевский Шекспиру, несмотря на то, что «человек из подполья» вовсе не ровня ни Гамлету, ни Отелло. Это близость мировоззренческого толка, это совпадение культурных констант, нахождение в едином потоке «высших уровней» мировой культуры. Оба писателя понимали и исходили в своем творчестве из катастрофичности описываемой эпохи. И для Шолохова и для Достоевского эта катастрофичность во многом имела разный характер – для русского классика XIX века она заключалась в исчерпанности внутреннего развития человека по причине его отрыва от нравственных постулатов христианства и чрезмерного, довлеющего над всей природой человека, доминирования его психики, находящейся в условиях социального и общественного неравенства в деформированном состоянии, – Достоевский, по сути, заявляет об исчерпанности человеческого индивидуализма, если только он (человек) не обратиться к христианским, всечеловеческим максимам этического плана; для Шолохова – катастрофичность заключалась в разрушении всех основ прежнего мира, в искажении признанных абсолютным большинством людей правил человеческого общежития.

Поэтому во многом в «Тихом Доне» реализуется концепция космологического времени, когда совокупность событий, представленных автором, однозначно воспринимается значительной частью его героев как переворот, этап, рубеж, крах предшествующей жизни, исчезновение прежнего времени. Для космологического сознания спроецированное, будущее время, безусловно, отсутствует. Этот тип сознания не принимает во внимание так называемую утопичность футуристических построений, он сконцентрирован на идее круга, повторения, то есть устойчивости и понятности. «Тихий Дон» является романом о тектоническом изменении в жизни целого народа, и не только социальном, как казалось критикам 30–50-х годов, но перевороте во всем прежнем укладе существования громадной массы людей, которые ждали, верили, хотели изменений всякого рода – от имущественных до сословно-психологических, но внутри ориентировались на сохранение прежнего хода событий. Шолоховский герой не принимает «новое» время, которое опирается на принципы линейности и неповторяемости, «невозвратности». Космологический тип сознания, характерный для большинства героев «Тихого Дона», требует возвращения к циклическому, гомогенному времени, в котором нет движения вперед, а есть движение по кругу. Но «пренебрежение историей» (М. Элиаде) заканчивается тем, что история становится в позицию активной субъектности по отношению к человеку.