![Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/5/2/3/sholohov-estetika-i-mirovozzrenie-litres-download.jpg)
Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]
- Автор: Костин Евгений Александрович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-077-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шолохов: эстетика и мировоззрение [litres]». Краткое содержание книги:
В новой работе автор демонстрирует художественно-мировоззренческое единство творчества М.А. Шолохова. Впервые в литературоведении воссоздается объемная и богатая картина эстетики писателя в целом. Читатель, может быть, неожиданно для себя увидит нового Шолохова: писателя со сложной картиной мира, художественно изощренного, удивительно правдивого и истинно народного.
Идеал, гуманизм, оригинальная философская мысль писателя, эстетические категории трагического, катарсиса, комического, хронотопа и ряд других анализируются в книге Е.А. Костина. Особый интерес представляют рассмотренные исследователем острые вопросы революции 1917 года в связи с развитием русской цивилизации в XX веке.
Книга выходит в юбилейный для писателя год (115 лет со времени рождения) и предназначена для самых широких слоев читателей, которых продолжают заботить судьбы России и ее культуры сегодня.
Конечно, Достоевский утопичен в своих предположениях, что совесть, духовное перерождение, ориентиры на истинные примеры святости и самопожертвования могут так сильно повлиять на человека, что он сможет измениться радикально (а именно этого жаждет писатель), но он ставит эту задачу как первейшую цель своего творчества. Он «не врач, он – боль», его анализ носит исключительный характер в мировой культуре, не понятый в полном объеме, вероятно, и до сих пор. Но то, что он прав, нашло подтверждение в ужасах «постдостоевской» эпохи (мы не касаемся здесь аспектов мировой истории ХХ века, ввергнувшей человечество в пучину двух глобальных войн, спровоцировавшей самые ужасные конфликты этнического рода и т.д.). По-своему его диагноз был подтвержден картинами войн и исторических потрясений у Шолохова.
Достоевский старается найти ответы на свои страшные вопросы. Такими вопросами у него задается сосредоточенное на самом себе, предельно индивидуалистичное сознание интеллигенции, и поэтому оно не может найти верного ответа на них; оно, это сознание, не может выйти за свои собственные пределы. Русскую интеллигенцию – особенно либерального толка – Достоевский обвиняет в подобного рода интеллектуальных «прегрешениях». Ей необходимо соединится с н а р о д о м, и лучшие люди пойдут именно из толщи народа, уверен писатель. Народ еще спит, и интеллигенция ничего не делает для его просвещения. Сама интеллигенция должна быть привязана к «почве», к органической жизни природы и общества для уменьшения силы разрушительного своеволия индивидуализма. Но вместе с тем, повторим еще раз, Достоевский видит «метафизические» ошибки природы человека, проявляющиеся в стремлении к наслаждению, удовольствию даже тогда, когда это противоречит интересам самого человека и общепринятым нравственным законам.
Таким образом, сопоставляя Достоевского и Шолохова, мы сравниваем эпоху подготовки русской смуты, описанную Достоевским через голову и душу русского разночинца, русского человека в целом, оторвавшегося от максим патриархального, патерналистского общества религиозного толка и внезапно обнаружившего свою бесконечную персоналистичность (с провалами в бездны страха смерти), имморальные возможности собственного «Я», с пренебрежительным отношением ко всему устойчивому и последовательному, и – эпоху совершения революции, осуществления смуты, фиксацию русским писателем ХХ века как бы итогов преобразования природы русского человека в предшествующие периоды.
Шолохов по-своему дает ответы на вопросы, сформулированные Достоевским, – что же будет с человеком, лишенным религиозно-нравственных опор, в пертурбациях глобального масштаба, когда гибнет государство, и значение личности и индивида сведено к минимуму. Можно с определенными оговорками согласиться с тем, что Шолохов замыкает своим творчеством процессы, начавшиеся в XIX веке. Россия с безумной интенсивностью пройдя в этом позапрошлом веке через весь спектр художественных эпох и идеологических движений, на которые другие страны тратили не одно столетие, пришла к началу ХХ века не только с новой картиной совершившихся социальных изменений, с новым содержанием исторической жизни, с новым героем, но и встраиваясь в ситуацию подведения итогов в художественном смысле, намечая пути вхождения в новую эстетику.
1. Бочаров С. Генетическая память литературы. М., 2012.
2. Дворяшин Ю. Достоевский и Шолохов: диалог о человеке // Ф. М. Достоевский и современность. Актуальные вопросы изучения творчества. Сургут, 2002.
3. Семенова С. Мир прозы Михаила Шолохова. От поэтики к миропониманию. М.: ИМЛИ РАН, 2005.
4. Экслер И. Вешенские были // Слово о Шолохове. М., 1973.
Шолохов и Достоевский. К поискам смысловой идентичности русской культуры: взгляд второй
Русская литература XIX века по большому счету не решила вопроса о ч е л о в е к е. Гениальность открытий этой литературы заключается в том, что она умудрилась поставить в пределах одного столетия самые существенные вопросы развития человека, общества, культуры, психологии, философии, в целом общественной идеологии, но не успела закрепить эти поиски и открытия в практической, если можно так выразиться, плоскости. Она не успела создать устойчивых, определенных, узнаваемых типов различных слоев русского общества. Вопрос не в том, что она, эта литература, их не видела или не фиксировала. Наоборот. От «маленьких людей» этой литературы до «униженных и оскорбленных», через типы «новых» и «лишних» людей, увидя в конце концов «мертвые души» среди всего этого обилия персонажей – русской литературе нет в этом равных. Но в большинстве своем эти типы не успели «закрепиться» в русской реальности в окончательном виде. Какие «новые» люди? Какие сторонники «малых дел»? Все это во многом вырождалось в ничегонеделанье, скепсис, упадок и разложение. Один только типаж успел «выскочить» в реальность и в ней закрепиться, и авторство принадлежит как раз Федору Михайловичу – это его «бесы». Это произошло по нескольким причинам. Во-первых, в конце XIX века формируется новая мировая ситуация, для которой ведущим началом становится развитие «монадного» человека во всех его ипостасях общественной и исторической жизни. Во-вторых, представление о человеке и его месте в истории с жесткой иерархичностью раннего буржуазного общества сменяется представлением об особой подвижности психики человека, о крайней лабильности социальных процессов, усиливается ощущением и интеллектуальными прозрениями ряда мыслителей о готовящемся переустройстве мира в политическом, а стало быть, и в цивилизационном смысле. Русская революция, которая разразится в своем наиболее радикальном виде в 1917 году, завершит этот процесс полной сменой декораций на мировой арене, последствия чего чувствуются до сих пор. Наконец, все это сопровождалось революционными научными открытиями, которые принципиально изменили суть мировоззренческих представлений эпохи по самым широким вопросам понимания действительности, в том числе о природе человека (теория относительности, развитие психоанализа и пр.).