Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Теперь обратимся к письмам и «расспросным речам» нежинского протопопа С. Адамовича. Так, в 1669 г. в письме царю протопоп писал: «…и по тех моих трудех от милости вашей царской с Москвы отнюдь ехати не хотелось есмь, ведаючи непостоянство своей братии малороссийских жителей…»[638]. В том же году в письме к архиепископу Мелетию Адамович аргументировал присутствие ну Украине московских воевод: «…и по тех моих трудех от милости вашей царской с Москвы отнюдь ехати не хотелось есмь, ведаючи непостоянство своей братии малороссийских жителей…»[639] Будучи в Москве Адамович проходил свидетелем по делу об измене гетмана Брюховецкого. В расспросных речах протопопа мы встречаем 4 раза термин «православный народ малороссийский христианский»[640].

«Малороссийский народ» и «малороссийские жители» постоянно встречаются в письмах гетмана Демьяна Многогрешного, причем ни один из приведённых терминов не находит у него явного предпочтения. Однако гетман впервые стал широко использовать термины «малороссийский и великороссийский народы», говоря о населении Малой и Великой России. Ведя переговоры с Л. Барановичем и попросив его стать посредником между ним и Москвой, Многогрешный писал: «что же доброго принесёт толко всему православному христианству так Малоросийскому, а по сем и Великоросийскому народу пагубу!»[641] Стоит обратить внимание на то, что оба народа в понимании Многогрешного — это часть одного «православного христианства». Вплоть до конца 60-х гг. в переписке других малороссийских политических и церковных деятелей они синонимичны. Отметим также, что за это время мы не встретили ни одного употребления слова «малороссияне» или «малороссы». И только однажды, в речи Тетери «проскользнул» этноним «малороссийское племя» как части «рода российского».

Если мы согласимся, что термин «малороссийский народ» равнозначен «малороссийским жителям», то у нас будет все основания предполагать, что мы имеем дело с отождествлением подконтрольного гетманам населения с территорией — Малой Русью. В таком случае, «малороссийский народ» в понимании старшины — это «народ, проживающий в Малороссии». Никакого этнического содержания, по всей видимости, гетманы и их окружение в этот термин не вкладывали, поэтому его нельзя, строго говоря, называть этнонимом. В связи с этим нам близок тезис, высказанный И. И. Лаппо: «научно-этнографических терминов „великорусский“, „малорусский“ и „белорусский“ еще не существовало — они были созданы в XIX в.»[642]