Русь, Малая Русь, Украина. Этническое и религиозное в сознании населения украинских земель эпохи Руины

Таким образом, неверным кажется вывод С. Н. Плохия, обнаружившего этот мотив в статейном списке дьяка В. Н. Кикина, побывавшего у Выговского в сентябре 1658 г.[628] С. Плохий считал, что идея о присоединении Малороссии как некоего подчиненного региона к Великороссии была впервые высказана с московской стороны и разрушала уже сложившуюся в среде украинского духовенства концепцию малороссийства[629].

В конечном итоге такой партикуляризм, пускай, и в рамках «общерусского» сознания мог дать начало другому, автономистскому этническому конструкту. В качестве примера приведём уже упоминавшийся статейный список Кикина. В нём царский посланник цитирует слова некоего подписка: «Гетман де Иван Выговский, в писарех будучи, великому государю, работал и служил верно и Малую Росию в подданство под его царского величества высокую руку привёл; а буди Великая Росия Великою Росиею, а Малая Росия Малою Росиею…»[630]

Рассмотрим подробнее термин «народ малороссийский». Как уже было упомянуто, слово «народ» в польской традиции обозначало, в первую очередь, политическое и культурное сообщество, жестко ограниченное сословными рамками. Как мы указали выше, такое понимание «народа» было близко и для украинской политической культуры. Процессы, произошедшие в украинском обществе в первой половине XVII в. расширили для «народа русского» социальные границы, включив в них казачество, высшее православное духовенство (среди которого в 20–30 гг. было много представителей «низких» сословий, в том числе и митрополиты Иов Борецкий и Исайя Копинский) и, по всей видимости, мещанство. Об этих тенденциях подробно писал С. Н. Плохий[631]. Однако универсалы гетманов, их переписка ясно даёт понять, что в конце 50-х гг. и в начале Руины, обращаясь к «народу», они имели в виду всех жителей украинских земель, включая не только шляхту, казаков и духовенство, но и «чернь». По всей видимости, слово «народ» здесь выступает синонимом слову «жители» или слову «мир».

Интересно, что прилагательное «малороссийский» встречается как во внутренней казачьей корреспонденции, так и в официальных посланиях, отправленных из Малороссии в сопредельные государства, в первую очередь польским королям и сановникам[632]. Из этого следует, что «малороссийская» терминология была общепринятой в казачьей среде не только для самоидентификации в сопоставлении к Великороссии.