Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
До этого фильма звезды появлялись у вас лишь в эпизодических ролях и съемки всегда происходили в Европе. Вас не смущала перспектива работы со звездами Голливуда у них на родине?
Актерам всегда нравилось со мной работать, и я знаю, что делаю это неплохо, но при этом меня никогда не считали специфически актерским режиссером. А тут как раз был шанс отбросить все спецэффекты и сосредоточиться на четырех ролях, и по сравнению с тем, что я делал раньше, это никакой сложности не представляло. Собственно, это был самый легкий фильм за всю мою профессиональную жизнь, сплошное удовольствие. Может, я дурак и мне следовало бы продолжать снимать в том же духе; жизнь уж точно бы стала гораздо приятнее, но меня тянет к вещам более сложным. По крайней мере, можно было бы попытаться варьировать и, кроме странных фильмов, снимать еще и сентиментальные.
И еще одна вещь о «Короле-рыбаке»: на этой картине я впервые в жизни не пользовался раскадровками. Раньше я каждую деталь продумывал заранее, но в этот раз мне захотелось, чтобы ведущую роль сыграли актеры, чтобы фильм двигался за счет них, и я решил ничего заранее не рисовать. Мы провели репетиции, у нас родились какие-то идеи, потом мы переместились на площадку и уже там все распланировали. Взять хотя бы сцену разрыва Джеффа с Мерседес после того, как Робина пытались зарезать. Я придумал, как начать этот кадр, но, когда мы еще раз прогнали эту сцену на площадке, я от всех своих замыслов отказался, потому что исходил из того, что делали актеры. В итоге я поставил камеру на тележку и стал вокруг них ездить. С режиссерской точки зрения, этой сценой можно гордиться, потому что я нашел верное решение: камера встала в нужном месте и у актеров появилось пространство, чтобы делать то, что им нужно было делать, не конфликтуя с камерой. Мы все прекрасно станцевали, кадр длится четыре с половиной минуты до первой склейки. Для подстраховки я отснял для этой сцены дополнительный материал, но, когда мы вставили его в первый вариант монтажа, сцена утратила всю свою мощь. Эффект присутствия и неопределенности возникает, только когда оставляешь первоначальный план, с движущейся камерой и движущимися актерами, в течение четырех с половиной минут, — и первая склейка по-настоящему срабатывает.
Два дня назад я смотрел «Доктора Стрейнджлава» — так вот Кубрик тоже постоянно использует эти долгие общие планы, когда ты просто висишь в воздухе, потому что то, что делают актеры, ни в какой пунктуации не нуждается[271]. Монтаж может решать множество задач, однако очень часто он сбивает напряжение. Раньше мне никогда не случалось работать в такой манере: я пытался реагировать исключительно на героев и не следовал никаким идеям, заранее сложившимся у меня в голове.
Как вы сначала собирались снимать эту сцену?
Я собирался начать с того, что Мерседес выходит и обнаруживает Джеффа, а начал с Джеффа, сидящего на диване задравши ноги, и этот кадр отлично встроился, потому что я знал: он пойдет сразу после сцены с избиением Робина. Лучше не придумаешь: одного только что жестоко избили, а другой сидит, болтает по телефону и хохочет. Когда мы в первый раз пустили эти куски непосредственно друг за другом, эффект был неожиданно болезненным: возникало ощущение, что этот парень полный говнюк. Но Джефф — персонаж обаятельный, так что, каким бы говнюком он ни был, аудиторию мы не теряли, что важно. Никогда не знаешь, как далеко можно зайти, не оттолкнув зрителя, но с Джеффом было ясно, что у меня неплохие шансы.
Где снималась картина? Судя по натурным съемкам, в Нью-Йорке?
Наполовину в Нью-Йорке, наполовину в Лос-Анджелесе. У нас было пять съемочных недель в Нью-Йорке, после чего мы по финансовым соображениям переместились в Лос-Анджелес. Сложнее всего мне было смириться с необходимостью работать с двумя разными командами. В Нью-Йорке народ подобрался сварливый и непростой, но я был прямо-таки потрясен, когда обнаружил, что у меня, оказывается, имеется репутация. Уж слишком уважительно они со мной обращались. Я уже говорил, что способен работать только в атмосфере взаимодействия и сотрудничества: в Нью-Йорке у меня три недели ушло на то, чтобы установить диалог с членами съемочной группы. Сначала они все пребывали в таком напряжении, что можно было решить, будто все американские режиссеры — фашиствующие диктаторы.
271
«Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал бояться и полюбил бомбу» (1963), реж. Стэнли Кубрик.