Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Он стоял бы здесь часами, смотрел бы на земной мир, который вблизи барьера был точно такой же, как и с их стороны. Но он был совершенно другой. Он бы не заметил, как два мира охватила ночь, как усилился ветер, даже пробегающие мимо мелкие зверьки остались бы незримыми. Крик нарушил это. Сдавленный, его пытались сдержать, однако Игнил его прекрасно слышал. Он пробудил его. Толчок от земли, и вот страх отступил, этериас бежал, чтобы помочь, и он поможет.
Недалеко, пробежав за секунды ничтожные десятки метров, Драгнил был уже рядом. Две девушки и пять велнусов. Подумать о том, что вместе делают несколько велнусов, ведь обычно они встречались поодиночке, времени не было. Одна из девушек была сильно ранена: зад белого платья, от которого остались куски ткани, не скрывающие светлую кожу, перепачканную грязью и красными следами от множество порезов оставленных дикими. Дрожь пробирала изодранное тело, лицу неестественно белому с множеством ссадин, что наверняка щипали крупные капли холодного пота, показывали, что это лицо живого человека, а не красивой, слишком реалистичной статуи с гримасой ужаса застывшей на нем. Обхватив руками копье, вонзившееся в землю, ее последняя опора, она смотрела на врага. На ее глазах были слезы. Она плакала от боли и страха. Велнус кинулся в сторону исповедницы, и та, отпустив свое единственное оружие, бросилась бежать. Слабыми ногами, она не могла устоять на месте, два шага и она упала. Она бы не успела обернуться, как велнус разорвал бы тело острыми когтями и сломал ребра. Возможно, она бы даже не сразу умерла. Но она сумела обернуться, успела увидеть, как нападающего на нее дикого сбило нечто похожее на человека с такими же когтями, как у хищников, и вытянутыми конечности, что были покрыты темным покровом, напоминающий раскаленный камень, сквозь который виднеется раскаленное пламя. Пока дикий пытался сбить его, тело неизвестного окутал мощный черный огонь и перешел на велнуса. Желание выжить руководило исповедницей, она не видела, как велнусу разорвали челюсти сильные когти, раскрошили ребра, где сердце сжали в нечеловеческой руке, потому что велнусы были еще теми живучими тварями.
— Эй! — крикнул вслед Игнил, заметив, как исповедница убегала прочь от поля битвы.
— Уверена, она побежала за помощью, — услышал демон еще один женский голос. Занявшись одной, он забыл, что исповедниц было две.
На более высоком и толстом дереве, по сравнению с остальными, с пустой кроной вместо листвы, и хрупких веток, стояла блондинка в таком же белом платье, как у другой исповедницы, такое же испачканное в грязи, и юбкой, ставшей алого цвета. Прищурив карие глаза, она, натянув стрелу на тетиву, целилась в велнусов, что вчетвером встали под деревом, и подобно собакам прыгали и бились об него, пытаясь поймать аппетитного котенка. Однако в отличие от собак, велнусы были гораздо сильнее. Кора уже была содрана, а стрелы из окрайда, если и попадали под панцирь наружной кости в мягкие ткани, то не сильно ослабевали велнусов, лишь больше провоцируя их. Столб был практически сломан, держался на тонких остатках древесины, еще пару ударов и оно повалится.
Оставлять девушку на произвол четырем взбешенным диким Игнил не собирался. Подбежав ближе, он откинул в сторону одного велнуса, что приметив новую добычу, сразу бросился на него, затем еще двух; его проклятье пока что не переходило к Нацу, так что Игнил был в полном рассвете сил, как и тридцать лет назад. Крикнув исповеднице «прыгай!», он ударил рукой в землю, и поверхность разломилась на трещины, в которых, как и на покрове Драгнила, стали видны потоки пламя, перед тем, как мощными волнами лавы подняться из-под земли, отталкивая диких. В тот же момент, как и думал Игнил, крупное дерево рухнуло вниз, придавив одно из велнусов, что брыкался под ним, без успеха вылезти (тем и лучше, хотя бы временно на одного врага меньше стало), девушка прыгнула вниз. Подхватив ее, он прижал к себе ближе, чтобы отойти от огня и не сжечь ее. Однако несмотря на предусмотренное действие, исповедницы сдавленно прошипела.
— Извини, — поспешно сказал демон, как только поставил на ноги в безопасном месте, до куда еще не добрались его уничижительное пламя с вырвавшейся из земли лавой. Он забыл, что и его руки, ставшие лапами с длинными когтями были раскалены внутренним огнем.
— Все хорошо. Ты прижег мне рану, так что, я должна сказать тебе «спасибо», — безмятежно ответила исповедница, переводя дух, но не упуская диких из виду.
Игнил сильно сомневался в ее благодарности. Да, рану он прижег, кровь остановилась, вот только, помимо сожженного платья, на бедре (выглядевшем и вправду аппетитно) было красное пятно, четкий отпечаток его лапы, что уже воспалялось, и боли, наверно, приносило не меньше, чем открытая рана. Однако блондинка была исповедницей, им запрещено показывать свою боль, и выглядела довольно бодро, если можно было так сказать.
Пока велнусы были задержаны огнем в бессмысленной борьбе, Игнил пошел к копью убежавшей исповедницы и выдернул его из земли. Параллельно он объяснил девушке, что стрелы против них бесполезны, панцирь из кости слишком крепок, стрелой не пробить, а чтобы убить велнуса необходимо остановить его сердце или работу мозга, превратить в размолотое мясо, ведь они крайне упрямы и живучи. Либо убьют тебя, либо сами сдохнут. Велнусы уже неслись к ним, вспомнив, за кем они сюда пришли, поэтому Игнил тоже поспешил, девушка слаба и уязвима, легкая добыча. Однако оставить в стороне ее пока что было не лучшим решением, на нее могут перевести свое внимание, так что он поручил защищать его спину — велнусы охотились группой, это уже аномалия, и неизвестно, как они будут нападать — Игнил надеялся, что она сможет задержать их хотя бы на секунду, чтобы он успел переключиться на другого.
Трое велнусов без устали прыгали на него, пытались достать когтями, чтобы разорвать и, наконец, сожрать. Острые зубы в нескольких рядах и переполненные яростью глаза, у некоторых не одна пара, проносились перед глазами Игнила, рычание оглушало. Битва оказалось сложнее, чем он думал — стоило оттолкнуть одного, он не успевал расправиться с ним, как уже нападал второй. Новая странность — они слишком агрессивны и упрямы, не отступали даже на секунду, чтобы передохнуть от боли, неслись на него вновь, будто ран и нет вовсе. Сложнее было бы будь Драгнил один, но исповедница, стаявшая сзади, изредка прижимающиеся к его спине, перехватывала на себя одного из диких, отбивалась и наносила удары копьем.
— Я, конечно, молила о помощи, но никак не ожидала, что она появиться, и уж тем более, что это будет этериас, — неожиданно произнесла исповедница. Драгнил краем взгляда окинул ее стан. Помимо велнусов, за спиной у него стояла другая аномалия — исповедница, что не кричала безрассудно, что справиться без помощи, а делала наоборот, так и то, как она сказала «этериас», он не слышал такого от охотниц. Из их уст это всегда звучало с отвращением и неприязнью, будто это самое жуткое оскорбление. Этериасы не обращали внимания, они так же относились к исповедницам, и смирились. Спокойный голос, без нот ненависти или брезгливости, словно оно ничем не отличалось от остальных слов.
— Мое имя Лейла, Лейла Хартфилия, — так же неожиданно вдруг дополнила Лейла. Она словно прочла его мысли, спрашивать об ее имени во время боя он не собирался, позже, если он бы ему, конечно, ответила. Сама открыла свое имя, смело и приятно ему, как извечному врагу.
— Не стоит принижать, Лейла-из-великого-рода-исповедниц-Хартфилия.
— Великого? Это вовсе не так, — Игнил заметил ее проскользнувшую улыбку. Он ожидал, что она обидится, исповедницы часто обидчивы и никогда не хотят продолжать разговор. Упускать шанс не хотел, несмотря на нелегкий бой.
— Почему же? Ваш предок, Анна Хартфилия, пошла на столь смелый поступок — объединиться с нами, демонами, и уговорить остальных на это. Я слышал, что именно она первая пошла навстречу к миру. И вовсе не была такой, как другие исповедницы, не в обиду вам, Лейла, с эмоциями, состраданием и, бесстыдным, как она считала, желанием закончить войну. Не будь ее, не было сейчас мирной жизни. Так что, еще как великого рода.