Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
Но их было пять.
***
Пятеро, нет, шестеро. Они выходили из деревьев и медленно наступали. Их грудь тяжело вздымалась вверх-вниз, слюни стекали по уродливой морде, дыхание паром выходило из зубастой пасти, что беспощадно разорвут любого. Их взгляд был направлен прямо на этериаса и беременную этери. Они были голодны, они желали ощутить вкус плоти во рту, и нюх указывал, что вот она — вот их еда. Ничто не могло их остановить.
Игнил понимал это слишком хорошо, что не являлось ничем хорошим для него с Люси. Он был напуган и растерян, словно сбылся его худший из наихудших кошмаров. Словно история повторялась, только вместо Лейлы была Люси, ее дочь, что выглядела точно так же, словно он оказался в том же месте, в тоже время.
И даже если это было так, он не поддастся Судьбе и все изменит. История не повторится — он не позволит.
Пока Игнил судорожно размышлял, что делать, у него не исчезал один вопрос: как они сюда попали? Нацу на протяжении месяца расставлял защиту вокруг домов своих подчиненных, которую они продумали вместе. Терпкий запах цветков циагнита вызывал отвращение у велнусов, и, наверно, был единственной вещью, которую они избегали. Запросив помощь у семьи Космос, что обладала проклятьем растений, они приобрели достаточно много цветков, чем снабжали своих подчиненных и рассыпали по территории домов засушенные лепестки, что сохраняли запах, а также давали ростки семье, чтобы позже, если ситуация не улучшится, у них был свой циагнит. Вот только, эта была напускная ложь этериасам. Цветки, запах, это не надежно — рассеются через пару дней — однако рассказывать про настоящую защиту не могли, многие бы посчитали это осквернением их территории чужим проклятьем, что напомнило горькую правду, что они находятся под чужим подчинением, не настолько независимы, как любили о себе мечтать. Мог создаться бунт против Драгнилов, что им отнюдь не нужно было. Под видом рассыпания лепестков, Нацу на самом деле оставлял свой огненный след, что сохранялся благодаря налаженной руне, и если на территорию войдет велнус, на чью кровь огонь был заранее настроен, запомнив заложенную Драгнилом информацию, как в живого существа, вокруг дома возникнет огненная стена, что не исчезнет до тех пора, пока велнус не будет сожжен до пепла. Они экспериментировали вдалеке от поместья, пока не достигнут идеального результата, чтобы все сработало, и они смогли защитить своих этериасов. Все должно было сработать, но вот, велнусы были на территории дома Драгнил и наступали на них.
Игнил думал, что Нацу мог сделать не так, и надеялся, что такого нет у других домов. Прокручивая все в голове, вместе с путями отступления, Игнил неожиданно понял, что, возможно, Нацу сделал все правильно у чужих домов, и сделал бы вокруг их поместья, если бы сделал. Огненный след не был скрытым, он оставлял свой реальный видимый след: сугробы снега таяли в том месте, трава оставалась сожженной и не прорастала, а Игнил бы почувствовал отголоски собственного проклятья, что теперь принадлежало Нацу. Но не было ничего из этого. Защиты, которую Нацу долгие недели ставил у своих подчиненных, не было на их собственном доме.
Это сейчас было неважно. Велнусы были рядом и готовы напасть в любой момент. Люси схватилась за бедро, где до этого долгое время висела плеть из окрайда, но вот только, она ее отдала Полюшке несколько месяцев назад. У нее не было оружия. Единственный, кто мог ее защитить — огненный этериас.
— Люси, беги, я их задержу, — руки Игнила стали приобретать темный покров. План так и не появился, но Игнил четко знал одно — он должен был сам расправиться со всеми велнусами, если хотел спасти этери племянника. Ее и жизнь детей стояла в приоритете.
— Но ведь… — Хартфилия не хотела оставлять Драгнила на растерзание, он стал ей слишком дорог, чтобы бросить его вот так вот. Однако еще одно тихое и железное «беги», и она развернулась и побежала со всей скоростью, которая могла быть с огромным животом. Она ничем не поможет, будет только мешающейся под ногами обузой.
Движение исповедницы пробудило велнусов. Они резко сорвались с места и кинулись на этериаса с этери, как собаки спущенные с цепи. Взмах рукой, что покрытая огнем, создавала нескончаемый поток, подобный волне в море, и перед велнусами встала преграда из огня, заставив остановиться и подпалив лапы. Дикие рычали и пытались идти на огонь, ставший их новой целью. Игнил решил воспользоваться их замешательством и, отбросив трость и сжав челюсти до скрежета зубов, с новым потоком сил от использования проклятья, побежал в противоположную сторону.
Анализируя ситуацию, он, наконец, понял, чем же отличались те аномальные велнусы от привычных их миру — дело было не только в размере, но и в запахе, чьи отличия он смог понять только сейчас, что проявляло на свет некоторые моменты прошлого и проблемы, что появилась совсем недавно. Это были самки. Все это время, все те велнусы-одиночки, что нередко встречались этерасам, были самцами, сейчас по каким-то причинам, которые еще предстояло узнать, на охоту стали выбираться самки. Именно их группа зашла на землю людей. И скорее всего, как предполагал Игнил, они не знали, что опасно в этом мире, куда им заходить не стоит, и были намного агрессивнее обычных велнусов. Полезно, вот только, прямо сейчас эти знания были абсолютно бесполезны, это не спасет Игнила.
Он все еще не понимал что делать, но осознавал одно: все было хуже, намного хуже, чем семнадцать лет назад. И дело было не в беременной этери племянника или более сильных противниках, учитывая, что там были не только одни самки, дело было в нем. Он заметил это еще осенью, когда вытаскивал Люси из горящей комнаты, а теперь он был слабее, чем тогда. Игнил больше не был тем этериасам, что семнадцать лет назад: его силы практически полностью ушли к Нацу, его огненный взмах был слабее, чем он представлял, и только то, что он решил вложить в него побольше сил, спасло их.
Он мог бы быть сильнее, чем сейчас, если бы не переставал пользоваться проклятьем, что уже не просто отравляло организм, оно отвергало его этерискую суть, как он и хотел. Осенью, когда спустя долгие годы он впервые коснулся живого пламени, собственная стихия обожгла его. Это было знаком, он должен был из этого хоть что-то понять. Он не обратил внимание, и сейчас мог расплатиться за это. Потому что теперь его обжигал не только огонь, собственный огонь, что выделялся из его тела, его обжигал даже этериский покров, его истинная форма. Его руки больше не были защищены, подобно простому человеку, которым он стремился стать, отвергнув свои бесполезные силы, Игнил чувствовал, как огонь проникает под кожу и сжигает плоть. Больно. Это было адски больно. Но он сжимал зубы и терпел — его силы единственное, что убьет велнусов.
Физически вести бой этериас не был способен, нужен был другой способ, чтобы избавиться от диких, или продержаться. Он радовался, что они с Люси шли медленно, и край горы был недалеко. Драгнил слышал, за ним уже бегут. Став около обрыва, он смотрел на диких. Разъяренные, они неслись, открыв рты и издавая пугающие крики, запугивая добычу; из-под лап вылетали камни, звук удара об землю, предупреждали о крупном теле и силы скрытой под пеленой инстинкта неуправляемой ярости. Один из велнусов, что крупнее, был впереди остальных, что было на пользу этериасу. Когда велнус был около него, он вновь сделал взмах, толкая дикого в пропасть. Тело должно было полететь вниз, но Игнилу не хватило сил, велнус зацепился лапами о край и поднимался.
— Дьявол! — вырвалось у этериаса.
Остальные уже были здесь и окружили его. Крупный велнус, неудачно сброшенный, наступал со стороны, с другой стороны еще один, тоже крупный, самки стояли вокруг и смотрели на Игнила, кажется, готовые в любой момент последовать примеру, и напасть всем вместе, не давая и шанса на спасение. Игнил отступал назад. Один шаг, рыхлый камень раскрошился, и потеряв опору под ногами, он пошатнулся, готовый упасть вниз. Тут опасно, около края рыхло, наступи сильнее, он и вовсе обвалится. Это могло помочь. Игнилу не нужны были резкие движения, они спровоцируют и все покатится к чертям. Он медленно присел и коснулся когтями земли. Всю мощь огня он концентрировал в ногах, ведь если прыжок не выйдет достаточно сильным, это приведет к двум вероятным исходам, в каждом из которых он умрет. Обувь не горела от появившегося огня, горела кожа, разъедала кислотой, не оставляя здоровой клетки, жгло так, словно расплата за всех, кого Игнил обжог — и как Лейла смогла такое стерпеть, не сказав даже «ой»? — он прикусил губу, дразня диких сладким запахом плоти. Когда они были уже готовы, кинулись на него, раскрыв свои пасти откусить ему голову, Игнил прыгнул вверх. Сила толчка и взрыв от огня разгромила хрупкий камень, край стал отсыпаться, и велнусы рухнули вслед за камнями, что летели на километры вниз, чтобы припасть к земле.