Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
— Говорите так, будто были знакомы с ней лично, — Хартфилия все еще не обиделась на него, наоборот, улыбка сохранилась на лице, очень даже милая, что подходило намного больше, равнодушного лица.
— Увы, нет. Но я бы не отказался от такой возможности.
— Мне жаль это говорить, но боюсь, вас бы убили, — у исповедницы вырвался смешок, не злой, не насмехающийся, просто добродушный смешок. Игнил рассмеялся ей в ответ, ударом сметая велнуса в сторону. Она права, его бы точно убили. — Я могу узнать ваше имя?
— Вам интересно? Даже если я этериас? — сомнение появилось у Драгнила. «Сейчас добрая, но может эта маска», промелькнула мысль, в которую верить не хотелось. Ему понравилась Лейла, впервые он встречал таких исповедниц. Даже среди этериасов не было такого, не каждый мог за короткий разговор расположить к себе настолько, что страх довериться исчез, словно его и не было.
— Вы шутите? Я вам открыла свое имя, доверила поймать себя и сейчас стою к вам спиной, даже когда вы этериас. Или для вас этого мало? — исповедница держала поперек копье, в которое зубами и лапами вцепился велнус, откинуть которого не могла и лишь останавливала, чтобы он не откусил ей голову. Упрек все же промелькнул в голосе девушки, и Игнил решил не давать причин для большего их количества. Когда у него еще состоится столь необычный бой плечом к плечу с исповедницей?
— Игнил, Игнил из главенствующей семьи Драгнил, — быстро прозвучал ответ.
Схватив одного их диких за рога, он, напрягая руки, на которых выделялись ветки вен, стал раздвигать их в сторону. Кости ломались, кожа и мышцы рвались. С налитыми глазами велнус вырывался и рычание было больше похоже на крик. Нужно было помочь Лейле, поэтому Игнил из рук пустил на дикого черный, сжигающий все, огонь, и приложив все силы, кинул его в другого дикого, что уже был рядом и успел поцарапать этериаса, и теперь пытался вонзить свои клыки в него. Велнусы были ненадолго отвлечены, опять попав в ловушку огня.
Хартфилия наклонилась назад, удерживая демона, ее тело дрожало от напряжения, она могла упасть в любой момент не от слабости, ранение на бедре открылось и, Игнил искрение не понимал, как она все еще стоит. Этериасу нужно было что-то делать — исповедница долго не продержится, вскоре и те двое, если один из них еще не сгорел в огне, вернуться. За секунду он проанализировал ситуацию: он боялся, что копье полностью состоит из окрайда, однако раз велнус не боялся на него опираться, значит ему нельзя касаться только наконечника.
— Отпускай, я поймаю.
Послушавшись демона, Хартфилия опустила копье, тут же осев на землю, от охватившей слабости и пронзающей боли в ноге. Игнил, как и сказал, быстро перехватил его. Велнус прожигал его своими тремя глазами, из которых одного уже не было, благодаря исповеднице, неровными рядами зубов вонзился в железный шест, по которому уже текли слюни, наверняка представляя на месте железки чью-нибудь кость, и громко рычал, от чего уши закладывало. Он напирал всем телом, давил и пытался прогнуть. Однако лишь мысль, что раз это смогла выдержать исповедница, человек, Игнил не мог так легко поддаться. На руках четко виднелась каждая напряженная мышца, по смуглой коже стекал пот, на черном покрытии появилось больше расколов, в которых, как в реке, растекалась сила огненного проклятья. Конечности зажглись алым пламенем, и резким толчком Игнил толкнул дикого. Падение было недолгим, дикий устоял на ногах, однако это не сильно ему помогло, теперь обладая оружием, этериас одним ударом проткнул наружную кость, которая трещинами распространилась по всему панцирю, ломая его, и черная тягучая жидкость, что заменяла диким кровь, вытекала из каждой прощелины. Поваленный велнус сопротивлялся, брыкался, и его рычание с каждым разом было громче и раздражающие. Драгнил слышал, как треснули ребра, когда он наступил на грудь, и вонзил копье глубже, словно не было никого напора. Он вбивал его еще, и еще раз, чувствуя как все органы, жесткая плоть превращается в ничто, месиво жесткого отвратительного мяса.
— Игнил!.. — он услышал вскрик. Метнув взгляд на Лейлу, он испугался, что велнусы бегут к ней, но это было предупреждение. Разъяренные они бежали прямо на него.
Более израненного, практически ходячего мертвеца, что несмотря на разломленный череп и огонь, продолжающий сжигать его тело, убить не было проблемой, меток копья, и оно вонзилось в голову, войдя на полдлины в мягкую почву. Пару предсмертных судорог и тот, наконец, сдох. Они окружали, нападали, и не давали сделать передышку — у Игнила даже появились сомнения, что он умрет, умрет прямо здесь, на человеческой земле, и оставит Нацу одного он не знал, что именно это и сделает — но их преимущество было в количестве, теперь когда его нет, победа была в руках. Тем более эти аномальные велнусы отличались от остальных не только «ведением» боя, но и своими размерами, что шло только на пользу Драгнилу: судя по наружному скелету они были зрелыми особями, однако их размер был меньше, даже среднестатического велнуса, и можно было бы подумать, что это аномальный молодняк, но кости не настолько хрупки для молодых. Игнилу нравилось решать подобные загадки, вот только, сейчас они ему были совершенно не интересны. Дикий был около него, но не было и толики страха; велнус напрыгнул на него, Игнил выставил руку вперед и схватил за голову. Велнус мотал мордой, лапами царапал руку демона и не прекращал рычать, но этериасу было наплевать на жалкие попытки, он словно не замечал их. На его устах была улыбка — он знал о своей победе — когти впились в голову, пробивая череп, и резко отпустил. Дикий упал, и не успев встать, на голову наступили, кость рассыпалась. Игнил топтал его, даже когда тело перестало дергаться, и наступать было не на что. А потом остановился, и рассмеялся громко с хрипотцой. Со стороны он наверняка звучал безумно.
Адреналин бурлил в крови, и радость, впервые за чертовы годы, настоящая радость, закипала вместе с пожаром его внутреннего огня. Радость, она затмила его разум, потому что он спас, он спас человека. Он спас. На мелкую долю смог искупить свою вину, что душила его слишком долго. Облегчение дало ему свободу, дало ему задышать по-настоящему, полностью набрать в легкие воздуха, чтобы начало колоть, и эта боль была такой приятной.
— Игнил, — в ушах был шум, но ее голос звучал звонко и четко. Лейла шла к нему, хромая, придерживаясь за раненую ногу. Ее лицо было встревоженно, Игнил не видел этого, сейчас он просто смотрел на нее, и ему казалось, что он не видел никого прекраснее. Карий цвет глаз обычен и очень распространен среди людей, но ее глаза цвета темного шоколада — он в жизни таких не видел; ее волосы, ее блондинистые волосы цвет которых навеявал воспоминания детства, такого сладкого и приятного, что запах гари и пепла заменился приятной свежестью полевого поля, где они с братом играли в догонялки вместе с отцом, пока мама смотрела и мотала головой. От платья остались клочья, грязные и пропитанные кровью, и он видел каждую ссадину, каждый порез, каждый расцветающий синяк, и все это придавало свое очарование, ведь израненная и изнеможенная она шла, шептала его имя, и дышала. Она была жива — он спас ее — в тот момент его не волновало ничего больше.
Хартфилия была уже совсем рядом, и он сделал шаги вперед, чтобы сжать ее в своих объятиях, и наверно, расцеловать, ему хотелось почувствовать в ней жизнь самому. Окрыленный он не видел ничего, перед ним была лишь одна цель: дойти и дотронуться до той, которой собственноручно спас жизнь. Лейла смотрела на него с тревогой и испугом, Драгнил продолжал этого не замечать, он протянул руки и готов был схватить, чтобы не отпускать ее долго-долго.
Но она оттолкнула его. Схватилась за его бок и со всей силы толкнула.
А затем, глухой звук и ее тело тоже стало падать. Струями кровь выплескивалась из женского тела, смешиваясь с черной кровью дикого. Остатки зеленой травы, что проросла совсем недавно, окрасились в алый цвет.
В серо-зеленых глазах сузился зрачок, став черной точкой. Он убил всех велнусов, сначала одного, что напал на убежавшую исповедницу, затем еще троих, что предпочли охоту, и прыгали вокруг дерева, где сидела Лейла. Четверых, он убил четверых велнусов.