Письма с Первой мировой (1914–1917)

Поговорил я с врачами эвакуационного] п[унк]та. Между ними оказался один мой товарищ по гимназии. Они мне объяснили, что из Черкасс они имеют право эвакуировать только в Харьков. Черкассы считаются тыловым пунктом, здесь последняя преграда по пути внутрь империи. Внутри же империи офицерским чинам предоставляется право выбора места лечения. Харьков является таким распределительным центром. Там будто бы без комиссии, по желанию и выбору офицера назначается конечный этап эвакуации.

Сейчас же я обязан непременно лечь в госпиталь и дожидаться офицерской комиссии, которая будет в четверг, 18-го числа. Получил я билет с назначенным мне номером госпиталя, но предварительно опять заехал к гл[авному] вр[ачу] госпиталя Ал. Аф. Для него тоже совершенно неожиданным был новый приказ. Согласился, что это коренным образом меняет всё дело, что придется ему переговорить с двумя членами комиссии, выяснить их отношение к новым обстоятельствам. Во всяком случае, он готов оказать всё возможное содействие.

В таком минорном настроении я взял в гостинице свои вещи и явился в госпиталь, мне назначенный. Прежде всего, надо отметить, что коллеги здесь все прекрасные люди, не исключая и милейшего главного врача. В их желании мне посодействовать я не сомневаюсь. И я думаю, что мне удастся либо через Харьков все-таки пробраться в Москву, либо же устроиться частным образом, официально числясь за госпиталем. Во всяком случае, так или иначе, я в Москву попаду. Ведь не даром же пропадет вся масса затраченной энергии и настойчивости, не может этого быть.