Письма с Первой мировой (1914–1917)

Я скоро, скоро буду у тебя, моя Шурочка, потерпи немножечко, дай мне войти сейчас здесь в курс дела, обжиться и устроиться!.. Сегодня утром сначала, как и все эти дни, пошел на почту. Получил два твоих письма от 6-го и 7-го и одно от Никол. Иван, от 8-го (!). Как хорошо ты пишешь, моя дорогая! Такая тихая и нежная грусть сквозит из этих писем, но ударение я делаю на словах «тихая и нежная», а не на слове «грусть», ведь грусть эта временна. Это я чувствую, в этом не сомневаюсь. Хорошая ты моя!

В 10-м часу зашел в околоток, оказалось всё чистым, вымытым и убранным. Всё сделано так, как я накануне распорядился. Пришел Петропавловский, который мне и сдал имущество, то есть мы расписались в сдаче и получении по книгам и написали рапорта. Затем мы с ним обошли помещение, а потом вышли и долго гуляли по улицам: он мне объяснил все особенности старшего врача и дал ряд ценных указаний. Хотя он и в том же чине, что и П. П., но человеком оказался совсем, совсем другим. Я ему от души благодарен.

В час дня я пошел в губернское присутствие, где по приказанию начальника гарнизона (нашего бригадного генерала) должен был присутствовать в комиссии по переосвидетельствованию новобранцев. Вот видишь, какие у меня теперь обязанности! Заседал я там всё с генералами и превосходительствами, вице-губернатором, предводителем дворянства и т. д. Даже другой коллега оказался старым превосходительством. Первые минуты я чувствовал себя немного неловко, но быстро вошел в колею, даже два раза имел смелость не соглашаться с уважаемым коллегой, причем первый раз присутствие решило в моем смысле, а второй раз согласилось с его превосходительством!

Сидели мы 6 часов подряд, до 7-ми вечера. Только когда разошлись, пошел обедать. Ну и натурально устал от непривычки! Буду спать сегодня хорошо, с чувством выполненного долга, впрочем, и так сплю недурно.

Как твоя голова, Шурочка? Неужели всё еще так часто болит? Бедная моя… Передавай мой привет Лизе (сестре Ал. Ив. – Сост.).

Целую крепко. Твой Ежка.