Письма с Первой мировой (1914–1917)
- Автор: Краузе Фридрих Оскарович, Краузе Оскар Фридрихович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-0168-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Письма с Первой мировой (1914–1917)». Краткое содержание книги:
Итак, я послезавтра поеду в Черкассы. Если окажется возможным, то на один денек остановлюсь в Киеве, пришлю кое-что товарищам. Я думаю, что в Черкассах мне не устроят никаких особых затруднений… Хотя мое здоровье неуклонно улучшается быстрыми шагами…
Получил длинное письмо от матери. Пишет, какое грустное впечатление на них всех произвела моя телеграмма.
Ну, я скоро, скоро буду у Шурочки (около 17-го/XII) и у родных (около 22/XII). Я все-таки верю в счастливый конец.
Твой все-таки верящий в успех
Ежа.
50.
Волочиск, 10-го декабря 1914 г.
Опять заминка, Шурочка. П. П. сегодня сам не поехал в Подволочиск, раздумал, а послал мой рапорт обычным канцелярским путем. Я уже боялся, что ответ может получиться поздно, когда мне уже не будет иметь смысла ехать в Черкассы, ведь там комиссия 15-го декабря. И вот я сегодня вечером поговорил с П. П. На этот раз разговор был довольно спокойный, в сдержанном тоне. Я убедился, что нарочно он мне дело портить не будет, и что он ничего не будет иметь против того, чтобы кто-нибудь из нас поехал завтра в Подволочиск ускорить бумажное производство. Я уже Покровского попросил, и он обещает завтра съездить. Может быть, ему удастся даже захватить с собой бумаги, тогда я 12-го выезжаю. Хочу сначала на один день в Киев. Не знаю, удастся ли, ведь придется сообразоваться с поездами в Черкассы.
Думаю, что в Черкассах всё пойдет гладко. Правда, я теперь себя чувствую уже совсем хорошо, но у меня есть козырь: белок! Думаю, что наверняка отпустят.
Скучны и однообразны стали мои письма. Давно уже мы с тобой не беседовали по-человечески. Но вся надежда впереди. Ведь мы свое возьмем, Шурочка? Скоро это будет. Сегодня 10-е число, а через неделю я буду уже в Москве… Ох, поскорей бы прошла эта неделя!
Как скучно без твоих писем! Как ты, бедная, там томишься от неизвестности! Как тебе тоже тяжело! Будь, Шурочка, спокойна и старайся не вспылить, если будут неприятности по службе. Ведь мы скоро будем вместе…
Прощай, моя дорогая. Крепко целую.
51.
Киев, 13-го декабря 1914*
Ну, Шурочка, я уже в Киеве!
Вчера утром, наконец, все формальности были выполнены, и я поехал в путь далекий. Попал в вагон mixte[176], места много, но все-таки почти не спал всю ночь, слишком велико возбуждение. С П. П. мы даже не распрощались, кажется, окончательно поссорились. Черт с ним.
Рано утром приехал в Киев. На вокзале как следует помылся, постригся и побрился. Потом пошел шляться по улицам, на Крещатик, на Владимирскую горку. Снова любовался чудесным видом на Подол, на этот раз зимний… Делал покупки, выбрал много елочных украшений и т. п. для коллег, послал в Волочиск.
Встретил на улице Лейкина (корреспондента «Врачебной газеты», референта заседаний О[бщест]ва детск[их] вр[ачей])[177], стоящего с госпиталем здесь в Киеве. Зашел к нему, и у него же и пишу тебе. Он мне страшно мешает, всё время без умолку болтает о совсем неинтересных вещах. Через два часа идет мой поезд в Черкассы, буду там завтра утром в 7 часов. Твердо уверен, даже убежден, что когда ты получишь это письмо, то уже будешь иметь телеграмму, извещающую о моем выезде из Черкасс в Москву… То-то будет радость!
Главное, Шурочка, что здоровье мое почти совсем установилось. Я сегодня взбирался ведь даже на Владимирскую горку!
Ну, прощай, моя милая. Следующая наша беседа будет словесная, совсем, совсем непосредственная!
Мешает писать Лейкин. Страшно болтает.
Послезавтра должна быть комиссия. Во вторник в 12 ч. дня из Киева. В среду в 8 ч. утра на Брянском вокзале!
!!!!!
* Письмо написано карандашом, крупным размашистым почерком.
52.
Черкассы, 15-го декабря 1914 г.
Милая, милая моя Шурочка. Судьба нас преследует жестоко. Всё новые преграды, всё снова разочарование. А ведь я еще вчера днем был так уверен, что послезавтра буду у тебя. Казалась уже такой близкой, такой возможной встреча. А теперь опять сомнения, опять неизвестность.
Расскажу по порядку. Выехал я из Киева благополучно третьего дня вечером. В 6 часов утра вчера приехал в Черкассы. Снял номер в гостинице и тотчас же лег спать. В 12-м часу я поехал в госпиталь к Ал. Аф. узнать, как, где и что. Поговорил там с его главным врачом, который меня вполне обнадежил, – сказал, что 15-го будет комиссия и что с таким освидетельствованием, копию которого я ему показал, меня наверняка отпустят в отпуск на один месяц. Можешь
представить себе мою радость, что вот, наконец, все препятствия удалены, что завтра же я буду находиться на пути к тебе, в Москву.
Пообедал я у них, посидел с Ал. Аф. В 5-м часу поехал в эвакуационный пункт, чтобы официально донести о своем прибытии и желании подвергнуться освидетельствованию в комиссии. И тут-то меня как бы обухом по голове ударили… Первое слово, сказанное начальником эвакуационного] п[ункта], было: «Для врачей никаких отпусков теперь не полагается!» Оказывается, что вчера, в тот самый день, когда я приехал, получено строжайшее разъяснение, что для врачей в военное время никаких отпусков быть не может. Если же они больны, то должны лечиться в госпиталях. Если же комиссия их признает неизлечимыми, то в таком случае они подлежат эвакуации.
176
Вагон mixte – вагон с местами смешанного класса.
177
Гирш Евзерович Лейкин, в мирное время вольнопрактикующий врач-акушер, корреспондент «Врачебной газеты», еженедельного медицинского журнала, первоначально выходившего в виде приложения к журналу «Практическая медицина».