Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Вот как? И в чем же дело?
— Сэр, она опоздала сегодня и не предупредила об этом вас.
— Это неправда! — воскликнула Дафни, и Мадаленна похлопала по плечу подруги. — Это неправда, Мадаленна, что же ты молчишь! — сердито зашептала ее приятельница.
— Спокойно, Дафни.
Приятельница недоуменно посмотрела на нее, но Мадаленна невозмутимо рассматривала заголовок новой темы.
— Благодарю вас за бдительность, мисс Доусен, но уверяю вас, мисс Стоунбрук не опоздала. Мы столкнулись с ней в коридоре, и часы показывали ровно пять минут до начала занятий.
Эффи непонимающе смотрела то на преподавателя, то на свою бывшую подругу, но Эйдин уже вытащил большую стопку бумаг и принялся их разбирать.
— Я проверил ваши доклады. — тихий гул начал нарастать. — В общем, неплохо. Но меня расстраивает то, что вы не стараетесь прыгнуть выше головы. Вы пишите ровно на «хорошо», а мне хотелось бы, чтобы вы писали на «отлично», или даже выше. Я понимаю, что наш предмет всего раз в неделю, но в новом семестре он будет идти каждый день, и для вас он станет чуть ли не главным. Так вот, — он подошел поближе к скамейкам. — Я очень хочу, чтобы к этому времени вы поразили не только меня, но и самих себя. Хорошо?
Все виновато закивали и принялись судорожно обсуждать, кто какие ошибки совершил. Мадаленне вдруг снова стало страшно, и она посильнее сжала руки в кулаки, но все равно страх отступил перед ближайшей радостью, и она почувствовала, как улыбка расползлась на губах.
— Отлично. Тогда я попрошу старосту помочь мне раздать ваши доклады. Мисс Стоунбрук…
— Да, конечно.
Мадаленна быстро подошла к кафедре и принялась ждать, когда огласят первую знакомую фамилию.
— Так, сначала первый ряд. Мистер Найджел, мистер Грэтем, мисс Кале, — громко проговорил Эйдин, а потом вдруг тихо спросил. — Вы сегодня особенно улыбающаяся, случилось что-то хорошее?
Мадаленна машинально подошла к первому ряду, а когда возвращалась обратно коснулась своих губ — уголки действительно были непозволительно высоко подняты вверх. Кто мог подумать, что это заметят?
— Простите, сэр. — пробормотала она. — Я не хотела, чтобы, — но ее тут же прервали.
— Что вы, я ни в коем случае не ругаю вас. Мистер Кипер, мисс Штольфманн, мисс Доусен! — он снова открыл папку и перемешал бумаги; когда Мадаленна посмотрела на него, она заметила, что он снова улыбался. — Я очень рад, если угадал, и у вас действительно произошло что-то хорошее.
— Вы правы, сэр. — прошептала Мадаленна, когда снова вернулась к кафедре. — Мой отец приезжает. Его не было два года, и вот, он снова будет здесь, со мной.
— Я рад. Очень, очень рад за вас. — он пожал ей руку, и в этом уверенном пожатии ей передалась поддерживающая сила. Вот бы он никогда не убирал своей руки. — Отличный доклад, мисс Стоунбрук. Несколько орфографических ошибок, но mais qui na pas tort dans ce monde (Но кто не ошибается в этом мире)?
Лукавые огоньки показались в его глазах, и Мадаленна едва удержалась от смеха. Она нахмуренно кивнула и села обратно на свое место. Если бы Джон обладал хоть сотой долей такой чуткости и такого обаяния, разве она не смогла бы полюбить его? Непрошенная мысль мелькнула, и Мадаленна не успела ее прогнать. Она знала ответ заранее. Джон не мог быть таким, потому что подобная теплота и обаяние приходили с годами, и вряд ли он когда-нибудь смог бы стать похожим на мистера Гилберта. На сияющего рыцаря. Но ведь ей этого и не надо, встревоженно выпрямилась Мадаленна. Это были только расшалившиеся нервы, только и всего. Она всегда строила сумасшедшие прожекты, когда уставала. Никто, ей не был нужен никто.
«Кого ты любишь, Мадаленна?» — в воображении всплыло рассерженное лицо Джона, и она громко захлопнула папку.
Никого.
Комментарий к Глава 13
буду очень рада вашим комментариям).
========== Глава 14 ==========
Определенно, сверху что-то уронили. Мадаленна отвлеклась от созерцания старых подсвечников, осторожно подошла к парадной лестнице и задрала голову так, чтобы видеть коридор второго этажа — мама пропала там полчаса назад, а ее оставила разбираться со старым столовым серебром. Мадаленна прислушалась, но все было тихо и спокойно, только иногда раздавалось едва слышимое сипение. Она потопталась на лестнице и собиралась пойти обратно к драгоценным вилкам и ложкам, как сверху снова раздался шум, и на этот раз, видимо, уронили что-то тяжелое.
— Мама? — воскликнула Мадаленна, но ответа не последовало.
Они разбирали этот дом уже неделю, и все никак не могли закончить. Бабушке постоянно что-то не нравилось, она постоянно нервно кричала на всех, и бедная Полли вообще перестала появляться в парадных залах. Эту часть дома Мадаленна знала плохо, и все никак не могла научиться не теряться в длинных коридорах и потайных переходах. Каждое поколение Стоунбруков меняло свой дом под себя, начиная с семнадцатого века, как внезапно в 1853 надстраивать этажи запретили. Особняк оказался под строгим надзором королевы Виктории, и она потребовала абсолютной подлинности свидетеля старой доброй династии Стюартов. Стоунбруки погоревали, а потом решили, что если дом нельзя сделать выше, то шире уж точно можно. С тех пор особняк расширялся, расширялся и к тому моменту, как Эдмунд взял в жены Хильду, стал напоминать огромный кособокий камень. Аньеза и Мадаленна блуждали по пыльным комнатам, открывали двери, проветривали ковры и книги, а потом снова все закрывали и старались не потерять ключи. Половина дома была вечно закрытой, вечно сырой — на полное отопление не хватило бы даже спрятанного капитала Хильды, а потому с одной стороны особняк казался могучим и величественным, а с другой — все отсыревало и гнило. Мадаленна как-то подумала, что дом слишком сильно напоминал свою хозяйку, но мысль была откровенно злая, и она постаралась выбросить ее из головы.
— Мама! — снова крикнула она.
И постоянно в комнатах что-то падало, валилось с поломанных полок, высыпалось из открытых комодов, грозилось свалиться прямо на голову тому, кто неосторожно посмотрел бы наверх. Мадаленна чудом смогла отбежать от огромной мраморной статуи Дианы, которая выпала под своей тяжестью из открытого платяного шкафа.
Тишина. Аньеза не отвечала, и сипение стало только отчетливее.
Недолго думая, она вбежала на второй этаж и остановилась — тут были сотни комнат, и каждая из них была заперта на ключ. Она снова позвала Аньезу, но та не откликнулась, и Мадаленна пробормотала про себя сдавленное ругательство. Плохим слухам мама не отличалась, но временами могла так глубоко уйти в свои мысли, что не видела и не слышала ничего. Хорошо бы если так, Мадаленна принялась взволнованно дергать ручки всех дверей, но ведь если она действительно откуда-нибудь упала и теперь лежит на полу без сил… Ужасная картина в полной мере возникла перед ее глазами, и она с удвоенной силой задергала дверки, да так, что у одной, очень старинной, дверное кольцо в виде головы льва подозрительно скрипнуло и осталось в руке Мадаленны. С минуту она непонимающе смотрела на него, а потом сунула в карман брюк. Ничего страшного, если бабушка не досчитается одной семейно реликвии, у нее и так все комнаты были завалены подобным хламом. Мадаленна еще раз позвала маму, но в ответ ей только просипела тишина, а потом в конце коридора что-то с грохотом сползло на пол, и ее нервы взвились до предела.
— Мама! — гаркнула она во все горло и замолотила в первую попавшуюся дверь. — Мама! Что случилось?!
Внезапно рядом с ней что-то шумно распахнулось, и из-за алькова выглянула растрепанная голова Аньезы. Она вся была покрыта пылью, даже на кремовом свитере были серые отпечатки.
— Что ты так кричишь? — испуганно воскликнула мама и вышла на свет. — Господи, я уже подумала, что с тобой что-то случилось! Кстати, — улыбнулась Аньеза и поманила ее за собой. — Смотри, что я нашла.
— Мама, — Мадаленна едва переводила дыхание. — Что случилось?
— А что случилось? — подняла брови Аньеза. — Ничего не случилось. Что с тобой?
— Со мной? Это у тебя свалилось что-то огромное! Причем, я тебя позвала, два раза позвала, а ты мне не ответила. И что мне нужно было думать? — начала медленно закипать Мадаленна. — Хотя сама три дня назад отругала меня за то, что я, видите ли, что-то уронила и не отзывалась. Это честно?