Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Иллюзию того, что мы там жили. — мрачно подытожила Мадаленна.
Мама кивнула. Отличный план построила Хильда, просто отличный.
— Мадаленна, она это сделала для того, — но Аньезу перебили.
— Для чего она это сделала, я отлично знаю. Чтобы отец ни в коем случае не понял, как мы жили до него. Отлично. Замечательно! — воскликнула она, и мама испуганно приложила палец к губам. — Прекрасное представление под названием «Семейная идиллия». Спешите все, иначе скоро актеры перестанут играть, а сцена и вовсе сломается!
Мама пыталась удержать ее за плечо, но Мадаленна чувствовала, как внутри нее назревает буря, и теперь ей вовсе не хотелось удерживать ее в себе. Хильда как всегда пыталась остаться в выигрыше, сделать вид, что все хорошо, при этом не спрашивая никого. Она всегда решала все и за всех и считала, что таким образом оказывает миру огромное одолжение. Но на этот раз терпение ее внучки лопнуло. Если Бабушка хотела создать переливающийся мыльный пузырь и заставить всех поверить в то, что это правда, она не собиралась в этом участвовать.
— Мадаленна, подумай об отце. — увещевала ее Аньеза. — Подумай, как ему будет сложно принять то, что у нас в доме, — мама замялась, пытаясь понять, какими словами охарактеризовать тот ад, в котором они жили. — Все не так просто.
— Мама! — Мадаленна круто развернулась на ступеньках. - Все эти десять лет мы только и делали, что скрывали от отца правду! Я устала от этой постоянной лжи, ты от нее устала, все устали, даже слуги не могут больше врать! Я думала, что на этот раз все будет по-другому, я думала… — но Аньеза ее перебила.
— Ты думала, что отец тебе поверит? Поверит в то, что Бабушка все это время издевалась над нами, не давала жить?
— Он прекрасно знал, как она третировала его отца!
Слова повисли в гулком пространстве, и Мадаленна хмуро огляделась — не было ли в комнате лишнего свидетеля ее обвинения. Впервые она озвучила то, что и так все знали, просто боялись сказать. Хильда постаралась извести Эдмунда, так он ей был ненавистен. Каждый день она пилила его, делала жизнь невозможной, а дедушка любил ее, несмотря ни на что. Слепая любовь, глупая страсть — Мадаленна не знала, но факт оставался фактом — Хильда старалась изо всех сил, и в один день все-таки одержала победу. Отец ничего не сказал, но с тех пор холодная стена повисла между ним и его матерью, а он и не старался ее разрушить.
— Не кричи. — одернула ее Аньеза и приоткрыла дверь в их часть дома. — Ты выбрала не лучшее место для своих баррикад.
— Мама!
— Мадаленна! — миссис Стоунбрук резко повернулась, и та заметила, сколько горечи было в ее глазах. — Мы все знаем эту правду. И ты, и я, и даже отец. Только вот вопрос: сколько счастья принесет нам, если мы это скажем вслух? Пойми, какой бы она не была, она все еще мать для него, и в глубине души, я это знаю, он все еще привязан к ней. И как бы мы не старались, это не изменится. Посмотри на меня, дорогая, — она мягко приподняла ее за подбородок. — Отец провел эти года далеко от дома, от своего настоящего дома, от семьи, от тепла. Разве мы можем с тобой взять и просто все разрушить?
Мадаленна почувствовала как на ней повисло еще одно обещание. Что бы она сейчас не сказала, как бы не ругалась и не кричала, итог все равно был бы одним — она взяла бы еще одно обещание и присоединила его к тем, которые лежали мертвмы грузом на спине.
— Нет, не можем. — она потерла лоб и посмотрела на комнаты Хильды; сейчас ей как никогда хотелось разрушить этот дом, который отнимал у нее отца. — Я позвоню мистеру Гилберту и предупрежу, что не приду на лекцию.
— Спасибо, дорогая. — мама крепко обняла ее и откинула волосы со лба. — У вас должно быть что-то важное?
— Да. Он будет раздавать темы для новых эссе.
— Милая, всего одно занятие. Только одно.
Аньеза умоляюще сложила руки, и Мадаленна почувствовала, как совесть неприятно заныла. Разве она не может отказаться от такого пустяка ради семьи? Ради любви к отцу? Тогда как она может постоянно говорить о том, как сильно она его любит?
— Конечно, это же только одно занятие. Извини, что сразу не согласилась.
— Я все понимаю. — улыбнулась Аньеза. — Тогда иди звони, и я буду ждать тебя на кухне, хорошо? Попьем чаю!
Мама еще раз обняла ее, и, что-то напевая, скрылась за дверями. Мадаленна осталась стоять на месте.
«Они привязывают тебя к себе.»
Голос мистера Смитона возник из ниоткуда, и она поморщилась. Это была неправда. Она сама решила помочь отцу, ее никто не заставлял.
«Вот как?»
Теперь голос был почти издевательским, и Мадаленна резко повернулась, словно за ее плечом стоял незримый собеседник. Разумеется, мама была права. Отцу нужно было вернуться в семью, туда, где бы его окутало тепло, где ему были бы рады. Правда могла бы подождать, не все были готовы для нее. Самым главным для нее, для заботливой дочери, чтобы отец чувствовал здесь себя хорошо, и больше никуда бы не уехал. Денег им хватит, рассеянно думала она, медленно бредя по залу. Они тратят не так много, она сама работает, да и потом, наверное, с приездом Эдварда, Бабушка перестанет прятать его деньги от семьи. Да, все будет хорошо, один пропущенный день ничего не значит. А потом, когда отец наберется сил, отдохнет, вот тогда Мадаленна и заговорит об ее отъезде, и отец наверняка примет здравое решение. Все будет хорошо.
Мадаленна потопталась около двери, оправилась и быстрым шагом подошла к телефону. Ей предстоит потом сделать столько звонков, надо будет обзвонить каждого папиного друга в Портсмуте, в Лондоне, сообщить о его прибытии, но первым делом надо будет позвонить мистеру Смитону, старый садовник радовался Эдварду как своему собственному сыну. Только вот куда запропастился номер мистера Гилберта? Мадаленна никак не могла вспомнить, куда она делала мягкую визитку с номером его дома и телефоном, но через несколько секунд та обнаружилась приклеенной к самому телефону.
4-123-0А, Бэдфорд стрит, 23
В трубке раздались гудки, и Мадаленна внезапно почувствовала волнение при мысли о том, что сейчас услышит знакомый голос по ту сторону провода. У мистера Гилберта голос был всегда низким, немного хриплым, словно он перепил холодной воды, и Мадаленна отчего-то улыбнулась — звучание его голоса не испортило бы никакое плохое соединение или помехи на коммутаторе, она была в этом уверена. Но улыбка была неуместной, и она сурово себя одернула. Нечему было удивляться, сколько студентов звонили ему из разных городов и спокойно сообщали о том, что не придут на его лекцию или семинар, и она не станет исключением. Мадаленна откашлялась и принялась думать, что она скажет. Но гудки все продолжались, а трубку никто не брал. Она посмотрела на часы, но там значилось только шесть вечера — еще не поздно для официальных звонков. Но кто знал, вдруг что-то случилось? Она уже хотела попросить оператора разъединить, как на том конце раздались помехи и послышался женский голос.
— Кабинет мистера Гилберта, кто его беспокоит?
Это была миссис Гилберт, и ее голос звучал ровно так же изумительно как и в жизни — такой же переливающийся весенний ручей. Мадаленна откашлялась, таким ее голос точно никогда не станет.
— Здравствуйте, извините за поздний звонок, но сэра Гилберта беспокоит его студентка, мисс Стоунбрук. Я бы хотела поговорить о завтрашнем занятии.
— Мадаленна? — после долгой паузы раздалось в трубке. — А, ну да, я отлично вас помню. Так вам нужен мистер Гилберт?
— Да, мне нужно было с ним обсудить завтрашнее занятие.
— О, вот как? — на том конце снова повисла тишина, и фоном Мадаленна услышала знакомый мужской голос. — А его нет.
— Нет? — голос все приближался, но потом раздался глухой хлопок, словно дверь захлопнулась, и снова повисла тишина. — А вы не можете подсказать, когда мистер Гилберт придет? Просто это очень важно.
— Простите, милая, но я не часовой своему мужу. — раздался в трубке насмешливый ответ. — Но, полагаю, что он еще нескоро появится, он на очередной вечеринке.
Мистер Гилберт и вечеринки? Либо Мадаленна не так хорошо знала своего знакомого, либо ей врали. Но, с другой стороны, возразило сознание, она была только его знакомой, одной из тысячи студенток, а Линда была его женой, ей было лучше знать о перемещениях своего мужа. И все равно все было странным.