Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Перестань, — отмахнулась мама. — Просто сначала с полки упали книги, а потом за ними какой-то бюст. — мама отошла в сторону, и на полу показалось что-то белое. Раньше это было статуей кого-то очень важного, теперь это были осколки. Главное, чтобы Бабушка не узнала, как они убирались. — Думаю, Хильде об этом говорить не стоит.
— И об этом тоже.
Мадаленна разжала кулак и показала маме дверное кольцо. Аньеза сдавленно рассмеялась — акустика в этих комнатах была ужасающе слышной, и положила в карман передника. Там что-то звякнуло; видимо во время уборки пострадала не одна дверь.
— Ладно, хватит бубнить! — весело воскликнула мама и открыла дверь; в комнате было темно. — Лучше заходи сюда, я тут кое-что нашла.
Мадаленна разрывалась между желанием рассказать все, что она думала о безрассудном поступке мамы и любопытством, но в конце концов последнее победило, и она с интересом зашла в темную комнату. Здесь она никогда раньше не была, впрочем, как и в остальных комнатах, и она невольно остановилась на пороге. Света не было и пахло старыми книгами. Этот запах всегда наводил на нее тоску, она принималась думать о чем-то потерянном, ушедшем, и настроение портилось за одну секунду. Мадаленна уже хотела уйти, но вдруг лампочка с шипением вспыхнула, и она с удивлением огляделась вокруг. Комната была красивой, совсем не такой, какими были все осталтные в этом особняке. Огромная, с длинными окнами, в ней было светло даже в пасмурную погоду. Здесь кто-то точно жил; несмотря на затхлый запах, было ощущение, что этот человек только на секунду вышел из комнаты, и вот-вот должны были раздаться его шаги в коридоре. На письменном столе лежала раскрытая тетрадь с пером и чернилами, на кровати лежал чей-то костюм, немного помятый, как бывает после долгой носки, около зеркала лежала открытая помада, и откупоренные духи едва были ощутимы. Мадаленне внезапно стало страшно. Ей захотелось оказаться где угодно, но только не в этом подобии жизни, захотелось убежать со всех ног и от этой полуоткрытой постели, и чайного сервиза с коричневой кромкой от кофе, но Аньеза стояла тут же, улыбающаяся, с горящими глазами, и Мадаленна силой воли остановила себя. Это просто расшалившиеся нервы.
— Тут ровно так, как было десять лет назад. — прошептала она. — Помнишь, дорогая?
Мадаленна с трудом подавила в себе поднявшуюся мутноту и мотнула головой. Что конкретно она должна была помнить? То, что отец попросил ее заботиться о маме, так как у нее были слишком слабые нервы? То, что он попросил дать ей слово, что она не бросит Бабушку и дождется его приезда? То, что ее связали по рукам и ногам этой клятвой, от которой она страдала всю жизнь?
— Нет, не помню.
— Как же? — Аньеза словно очнулась ото сна и посмотрела на свою дочь. — Мы же тут жили три месяца после того как приехали из Италии. Господи, как же мы были тогда счастливы! — она закружилась по комнате, и Мадаленна подвинула тонкую вазу подальше от подола платья мамы. — Не трогай!
Громкий оклик заставил Мадаленну вздрогнуть и застыть на месте. Аньеза никогда на нее не повышала голос, и новый страх снова в ней взвился еще сильнее.
— Извини.
— Милая, — ринулась к ней мама. — Прости, я не хотела тебя пугать! Понимаешь…
— Ты меня и не напугала, — пожала плечами Мадаленна. — Просто неожиданно, вот и все.
— Понимаешь, в чем дело, — забормотала мама. — Я хочу, чтобы к приезду Эдварда здесь все было ровно так же, как и десять лет назад. Чтобы он попал…
— В колумбарий. — ляпнула Мадаленна и отвернулась.
Мама изумленно посмотрела на нее, но ее дочь упорно смотрела на какую-то статуэтку и старательно отводила взгляд. Мадаленна брякнула это не подумав, но брякнула правду. Говорят, дочери наследовали характер отцов. Она точно не могла этого знать, но была уверена в том, что их чувства и мысли во многом едины, и знала то, что отец почувствует ровно то же отвращение, какое почувствовала она. Ей были понятны чувства мамы — вот, казалось, те предметы, которые были рядом с тобой тогда, кода ты был счастлив; возьми их, положи рядом с собой, уткнись в них носом, пытаясь учуять старый запах, и тогда все встанет на свои места, близкие снова будут рядом, и поломанный дом восстановится. Только Аньеза не учла, что воспоминания всегда оставались воспоминаниями, а при столкновении с настоящей жизнью они бледнели, тускнели, а потом и вовсе рассыпались в прах. Оставалось только ужасное ощущение потери, которое сильно тянуло, от которого так хотелось расплакаться. Мадаленна это знала на себе, и не хотела, чтобы Аньеза мучилась.
Мама озадаченно смотрела на комнату, которая будто сразу потускнела, и Мадаленне стало стыдно. В конце концов, она могла бы отнестись более уважительно к ее сокровищам, могла бы не разрушать все иллюзии сразу.
— Мам, — она приобняла ее. — Я не хотела тебя обидеть, извини.
Аньеза молчала и только все смотрела по сторонам. Она не выглядела обиженной, но озадаченной точно. Словно пыталась найти последний, недостающий кусок пазла. Внезапно она подошла к кровати, взбила подушку, и оттуда поднялось огромное облако пыли. Мадаленна наморщилась, пытаясь не расчихаться, но в носу так защекотало, и попытка увенчалась поражением. Она неуклюже шагнула в сторону, и со стола упала тетрадь, поднимая новый столп пыли. А потом Мадаленна вдруг услышала смех мамы, спокойный и заливистый.
— Ты сейчас похожа на серого песца! — смеялась Аньеза. — Такая же сероватая, такая же сморщенная…
Мадаленна только недовольно кашляла и старалась не перемазаться в пыли. Но чем больше она предпринимала попыток, тем грязнее она становилась, и даже в туманном зеркале были видны огромные пятна на щеках и рубашке.
— Очень смешно. — проворчала она и попыталась оттереть грязь с щек платком, но стало только хуже. — Мама! Вместо того, чтобы смеяться, лучше бы помогла!
— Прости, дорогая, — наконец отсмеялась мама. — Ну-ка, повернись, у тебя все брюки в грязи.
После этой живой вспышки комната стала другой. Здесь больше не было призрака прошлого, и все вещи перестали быть таинственными. Кровать стала просто неубранной, чашки — грязными, а ковер — изъеденный молью. Мадаленна знала, что Аньеза чувствовала то же самое.
— Ты права, — вздохнула мама, переворачивая страницы тетради. — Тут жить просто невозможно. Но это моя вина. — она присела в продавленное кресло и подперла щеку рукой. — Я думала, что если тут все будет так, как десять лет назад…
— То и мы станем такими же счастливыми? — Мадаленна прижалась к ее щеке.
Аньеза грустно улыбнулась и кивнула.
— Так, как уже раньше не будет.
— Зато будет лучше. — уверенно сказала Мадаленна и крепко обняла маму. — Обязательно будет лучше.
— Ты стала у меня слишком мудрой. — грустно улыбнулась Аньеза. — Значит, я сделала что-то не так?
— С чего бы вдруг? Мудрость приходит с…
— С опытом, — перебила ее мама. — А счастье с глупостью.
— И ты бы предпочла, чтобы у тебя была глупая дочь? — насмешливо улыбнулась Мадаленна.
— Я бы предпочла, чтобы ты была счастливой.
Аньеза задумчиво провела по рыжим волосам, и когда Мадаленна хотела что-то возразить, неожиданно вскочила, улыбнулась и дурашливо затормошила дочь.
— Хотя нет, я в принципе довольна своей дочерью! Своей вечно угрюмой дочерью, которая так редко улыбается. Мой рыцарь печальный! Или, — мама хитро прищурилась. — Рычальный пецарь? — Мадаленна не выдержала и рассмеялась, а Аньеза ликующе воскликнула. — Ну вот, совсем другое дело! Мадаленна, за кого же мне тебя выдать замуж?
— Если вдруг встретишь Пола Ньюмана, можешь смело вести его к нам.
Они рассмеялись, и на какое-то время все тревоги были позабыты. Мадаленна перестала думать о нервах Аньезы, а Аньеза перестала думать о сердце Мадаленны. Они расставили все по местам, и только на пороге мама вдруг хлопнула себя по лбу.
— Боги, я же совсем забыла! Милая, ты сможешь завтра не пойти в университет?
Мадаленна от такой просьбы чуть не закашлялась, а может это просто в воздухе все еще было много пыли.
— То есть? Как это?
— Дело в том, что нам с тобой придется съездить в Лондон. Бабушка попросила открыть дом.
— Так пусть открывает. — пожала плечами Мадаленна. — Ключ у нее, пусть возьмет Фарбера и вперед.
— Все не так просто. — ключ звонко скрипнул в скважине, и мама повела ее в другой коридор. — Видишь ли, дом совсем пустой, туда надо сгрести мебель и создать… — Аньеза замолчала, пытаясь подобрать правильные слова. — Создать…