Магнолии были свежи (СИ)
- Автор: Ann Michaels
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «Магнолии были свежи (СИ)». Краткое содержание книги:
— Может быть, тебе стоит прийти попозже? — Аньеза подмигнула ей. — Мадаленна очень устала после приема, мы неделю не могли спокойно посидеть и поговорить.
— Миссис Стоунбрук, тогда я бы хотел поговорить лично с вами! — воскликнул Джон и улыбнулся Мадаленне.
Но той было не до улыбок. Она все никак не могла понять, сама ли она сотворила такого монстра своими краткими улыбками и недолгими прогулками до города, или Джон всегда был таким, только вот она сама этого никак не замечала. Мадаленна могла поверить, что он действительно хотел на ней жениться, могла предположить, что она ему нравилась, но Джон ее не уважал — в этом сомнений не было, и от этого ее еще сильнее отвратило от мысли, что этоот человек когда-то мог стать ее мужем.
Аньеза застыла около двери, пытаясь понять, как вежливо и настойчиво попросить непрошенного гостя уйти, когда раздалось вежливое покашливание, и в комнату вплыл Фарбер с конвертом в руках. Мадаленна внутренне возликовала.
— Мадам, прошу прощения, вам телеграмма от сэра Стоунбрука.
Мама побледнела, но Мадаленна едва не воскликнула от счастья. Говорят, что телеграммы обычно приносили плохие вести, но Мадаленна знала, что эта весточка будет исключением. Отец; он едет, и, значит, через несколько дней она сможет почувствовать знакомый запах шерстяного пиджака и табака, она сможет его обнять и помолчать. С отцом всегда молчалось хорошо. В тишине они рассказывали друг другу то, что не могли передать на словах. Мадаленне было жаль, искренне жаль, что она не упредила маму — Аньеза всегда жутко боялась телеграмм, но таковой была просьба отца. Совесть немного тыкала ее в бок, но она знала, что та сразу уймется, когда мама прочтет короткое предложение, а потом радостно посмотрит на нее. Так и произошло. Аньеза обняла Мадаленну, и снова английскую речь заменил ее родной напевный язык. Джон был лишним в этой семейной пасторали, и он сконфуженно попятился к выходу.
— Мадаленна, — начал он, но Фарбер предстал перед ним и загородил собой мать и дочь.
— Позволите вас проводить, сэр?
Джон хотел что-то сказать в ответ, но дворецкий распахнул дверь и застыл около, всем видом показывая, что гостю неплохо бы уйти. Джон потоптался на месте, а потом резко повернулся и вышел вон. Мадаленне было все равно. После него в воздухе остался висеть аромат кричащего одеколона, и она наморщила нос.
— Надо бы проветрить.
— Милая, он приезжает. — Аньеза изо всех сил держалась степенно, но дочь знала, что той больше всего хотелось запрыгать на месте. — Слава богу! Я уж думала, его там съели какие-нибудь дикари.
— Мама, он же в Египте, а не в Африке. — Мадаленна улыбнулась и поправила нить жемчуга на шее матери.
— Хорошо, не дикари, а какие-нибудь злые духи. Помнишь, ту экспедицию в двадцатых? — мама нахмурилась и потерла лоб. — На пирамиде было написано не входить, а бедный археолог не послушался, и его настигло злое пророчество.
— Конечно. Конечно, во всем виновато злое пророчество, а не обычная лихорадка. Отличное объяснение.
— Лихорадка? — Аньеза взволнованно посмотрела на дочь, и Мадаленна поняла, что дала новый повод для тревоги. — А ведь и правда! Боги, а что если с ним что-то не так? — она заметалась по комнате, все сильнее сжимая голову. — Ведь он правда мог что-то там подхватить, а мне и не написать.
Мадаленна приобняла маму и подвела ее к дивану. У миссис Стоунбрук только закончился очередной приступ мигрени, и вовсе не хотелось снова видеть ее обессиленной, лежащей на кровати, и такой бледной-бледной, что становилось страшно.
— Мама, все нормально. — тихо сказала Мадаленна. — С отцом все в порядке. Он скоро будет здесь, и ты сама в этом убедишься. Все хорошо.
— Но ты же знаешь своего отца. — возразила Аньеза. — Он мог заболеть и вбить себе в голову не волновать меня.
— В этот раз все нормально.
— Откуда такая уверенность?
Аньеза внимательно посмотрела на дочь, и та отвернулась к стене — на персиковом камне был высечен красивый барельеф.
— Он мне написал еще недели две тому назад. — наконец после молчания проговорила Мадаленна.
— Это не новость. — отмахнулась Аньеза, и ее дочь изумленно уставилась на нее. — Ну что ты так на меня смотришь? Разумеется, я это поняла. Ты ходила вся счастливая, улыбающаяся.
— Не обижаешься? — Мадаленна приткнулась к плечу матери. — Просто папа не хотел волновать тебя раньше времени, вдруг что-нибудь не получилось бы…
— Не волнуйся, мой дорогой репейник, — улыбнулась миссис Стоунбрук. — Ваши секреты с отцом всегда неприкасаемые. Главное, что он все-таки приезжает.
— А…
Мадаленна осеклась и замолчала. Но Аньеза все поняла.
— Нет, Хильде мы ничего не скажем. Он сам должен ей написать.
— Хорошо.
Какое-то время они сидели молча, прислушиваясь к звукам с кухни. Оттуда тянуло пастушьим пирогом, и Мадаленна невзначай вспомнила, как мистере Гилберт восторгался прекрасными запахами ее творений. Да, в который раз сказала себе Мадаленна, он был не чужим.
— Милая, а что делал Джон? Он хотел с тобой о чем-то поговорить?
— Хотел. — Мадаленна растянулась на коленях матери. — О свадьбе.
— Как? Уже? — мама рассеянно погладила дочь по плечу. — И ты…
— Я отказала.
Аньеза промолчала, и Мадаленна выпрямилась. Под сердцем неприятно заныло, и тревога начала стремительно расползаться по ней. Только бы мама не стала советовать подумать. Она откажется, она сбежит из дома, уедет в Америку, но не станет жить с этим человеком в одном доме, не станет делить с ним постель и рожать детей. Нет, ни разу он не прикоснется к ней, ни разу!
— Мама!
— Милая, успокойся, я согласна с тобой. — миссис Стоунбрук обняла дочь и подула на разгоряченный лоб. — Дон милый парень, но тебе нужен кто-то другой. — она задумчиво расплела косу и разгладила бант. — Кто-то, кого ты сможешь уважать так же как своего отца. Эдвард поставил слишком высокую планку для всех твоих будущих избранников, да?
Мадаленна кивнула. В глубине души она действительно искала того, на кого сможет смотреть если не с обожанием, то с уважением и восхищением. Кого-то очень умного, нравственного, доброго и с очаровательной улыбкой. Прекрасной улыбкой. Такой теплой, душевной, такой, чтобы ей самой хотелось улыбаться только от одного взгляда на этого человека. Добрый, милый рыцарь. Но такого не было в ее окружении, и каждый день Мадаленна старалась вести себя соответствующе, чтобы судьба наконец смилостивилась и послала ей такое счастье.
— Ничего, дорогая, — улыбнулась Аньеза. — Твой славный рыцарь где-то неподалеку бродит и пытается найти свое копье.
— Какой-то рассеянный рыцарь.
— По-моему, кто-то слишком привередлив. — рассмеялась мама и осторожно подвинула Мадаленну. — Вот что, надо бы нам выпить чаю. С плюшками! Пойду посмотрю, что там делает Полли.
Мама ушла в кухню, и Мадаленна почувствовала, что она снова надушилась «Шанель». Аньеза душилась ими только во время приезда отца. Догадалась или уже заранее чувствовала, что он в дороге? Бабушка Мария всегда говорила, что между супругами устанавливалась особая связь, позволявшая чувствовать боль другого, все переживания и волнения. Когда-то ей казалось, что все это чепуха, но сейчас она могла допустить, что бабушка не врала. В ее садовом уголке зажглись оранжевые фонари, и на секунду Мадаленне показалась знакомая фигура в сером костюме, аккуратно рассматрившая ее уголок. От усталости мысли путались, липли одна к другой, и она успела подумать, как была бы рада увидеть его снова там. А потом усталость взяла свое; она закинула ноги на спинку дивана и закрыла глаза. Может быть и правда, что ее рыцарь бродил где-нибудь неподалеку.
«Тогда пусть он мне приснится.» — заключила Мадаленна, и когда Аньеза вернулась в гостиную, она уже спала, и тысячи мечей носились вокруг ее головы, а рядом стоял кто-то добрый и светлый и защищал ее. Мадаленна спала, и на этот раз ее брови не были сведены в одну суровую линию.
***
Мадаленна опаздывала. Она заснула не в своей постели, а на диване в гостиной, и спалось ей так крепко и хорошо, что даже бой «вечных» часов не смог ее разбудить. Она слышала какой-то шум, но только накрылась пледом и решила, что это все сон. Когда раздалось вежливое восклицание Фарбера, Мадаленна быстро села и не сразу смогла понять, где она находится, и почему в ее комнате стоит дворецкий. Постепенно со сна предметы стали проявляться, и Мадаленна что-то сдавленно пробормотала.