Начало Руси. 750–1200

Расширение торговой деятельности и территории поселения можно видеть и в Гнездове, в некрополе которого было найдено 90 гирек (в 55 захоронениях). В первые годы X в. главное поселение, раскинувшееся по обе стороны реки Свинец и тянущееся до берега Днепра, оставалось неукрепленным и занимало, самое большее, 4 гектара. Только в середине X в. часть поселения была укреплена земляным валом и рвом. С 930-х гг. обжитая территория начинает стремительно расширяться, так что к концу века она занимала примерно 15 гектаров. О том, что эти изменения произошли благодаря расширению торговли, говорят раскопки поселений и, в особенности, обширных некрополей, окружающих основное поселение с трех сторон. Гнездово служило одновременно местом для ремонта и рынком. Перенос ладей по суше из системы рек Западной Двины неизбежно наносил урон каркасам и снастям, и не случайно только кузницы Старой Ладоги, Городища и Пскова могли соперничать по техническому оснащению с кузницами в Гнездове.[203] Они производили заклепки, скобы и другое снаряжение, необходимое для судов, а высококачественные топоры и ножи, выкованные в этих кузницах, можно было использовать для ремонта судов или для изготовления новых. Символическое значение судов как средства обогащения и показателя богатства демонстрирует обряд захоронения покойников в ладьях. Обычно в этих погребениях встречается самый богатый набор похоронного инвентаря, а курганы, насыпанные над ними, являются самыми большими в некрополе. Захоронения в ладьях известны с ранних времен, когда скандинавы поселились в Гнездове, примерно с начала X в. К концу столетия очень богатые люди по-прежнему подвергались кремации в ладьях, а такие культовые предметы, как «молоточки Тора», и следы таких обрядов, как обряд с мечами, сгибавшимися и вонзавшимися в землю, встречаются в могилах на протяжении всего столетия. Но как почти все большие курганы восходят к середине или второй половине X в., так и надежные показатели присутствия скандинавов — черепаховидные фибулы относятся к этому времени. Их образцы были найдены не менее, чем в 43 кремационных погребениях в Гнездове, а также в некоторых могилах с трупоположением.[204] Спрос на черепаховидные фибулы был столь большим и постоянным, что ремесленники начали изготавливать их на месте. На это указывают найденные здесь глиняные формочки для их отливки. Довольно полное издание украшений, найденных в Гнездове, позволяет сделать еще один вывод. Обнаруженные там черепаховидные фибулы изменяются в той же хронологической последовательности и датируются приблизительно тем же временем, что и аналогичные изделия, найденные в Скандинавии. Другими словами, скандинавские женщины, сверкающие своими драгоценностями в Гнездове, не отставали от моды Бирки. Было высказано предположение, что эти два города — Гнездово и Бирка выполняли сходную роль — роль рынков, где торговцы встречались в определенное время года и обменивались товарами, происходящими из множества разных областей.[205] Оба города были окружены обширными некрополями. Сопоставима и площадь этих городов: Бирка занимала около двенадцати гектаров, Гнездово — пятнадцать. Черепаховидные фибулы подтверждают догадки о тесных и интенсивных связях между этими двумя рынками. Похоже, что расширение поселения связано скорее с появлением новых выходцев из района Балтики, а не только с ростом численности населения или с внутренней миграцией, сколь бы ни был велик приток в Гнездово балтов и славян в течение X в. Многие скандинавы, — возможно, большая их часть, обосновавшиеся в Гнездове, как мужчины, так и женщины, были перелетными птицами и не имели намерения там жить, не говоря уже о том, чтобы быть там похороненными. Это верно и по отношению к тем, кто прибывал в Старую Ладогу и Городище. Возможно, именно район Среднего Поднепровья считался тем местом, откуда не возвращаются; со многими, как показывают кенотафы, так оно и случилось.